Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 62 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Красиво. Если не учитывать, что я сижу голый посреди этого ледяного ада.

Серафима стояла в трёх шагах от бортика и, кажется, даже не замечала, что творит.

Полотенце на ней было мокрым и тонким. Прилипло к телу так, что можно было не напрягать воображение. Всё и так видно. Тяжёлая круглая грудь с отчётливо проступающими сосками. Узкая талия и широкие бёдра, которые полотенце обтянуло так, будто специально старалось показать товар лицом. Капли воды стекали по ключицам, по шее, терялись где-то в ложбинке между грудей, и я невольно проследил за одной из них взглядом. Мокрые тёмные волосы прилипли к плечам и шее, пара прядей упала на лицо, и она их даже не убирала.

В общем, выглядела она так, будто только что снималась в дорогом эльфийском порно и вышла на перекур между сценами.

В другой ситуации я бы оценил её вид по достоинству, но прямо сейчас я больше думал о том, что ещё пара минут, и оценивать станет попросту нечем. Обидно будет потерять хозяйство из-за очередного недоразумения.

Она ждала ответа. Фиолетовые глаза сузились, губы сжаты в тонкую линию, а уши, те самые заострённые ушки, пылали красным, как стоп-сигналы на перекрёстке.

Злится и смущается одновременно. Забавное сочетание.

Я откинулся на бортик и заставил себя расслабить плечи, хотя всё тело уже начинало трястись от холода. Затем улыбнулся — не нагло, не виновато, а так, будто мы старые знакомые и я искренне рад её видеть.

— А что ты подумала? — спросил я. — Мне правда интересно. Прямо вот дословно, что именно пронеслось в этой красивой головке, когда ты услышала мои слова?

— Что?

— Ну смотри, — я говорил лениво, будто у нас вся ночь впереди и торопиться некуда. Хотя пальцы на ногах уже не чувствовал вообще, и это слегка напрягало. — Давай восстановим картину событий. Объективно, без эмоций. Я лежу в воде, глаза закрыты, никого не трогаю, размышляю о своём. Тишина, покой, благодать. И тут дверь открывается, кто-то подходит и останавливается рядом. В заведении, Серафима, где девушки в точно таких же полотенцах ходят по коридорам и предлагают, цитирую местную хозяйку дословно, «особый сервис, от которого завтра будете вспоминать сегодняшний вечер с улыбкой». Ну и скажи мне, что я должен был подумать? Что ко мне явилась ледяная принцесса?

— Ты мог сначала посмотреть! — она скрестила руки на груди, и полотенце натянулось так, что на секунду я забыл про холод. Совсем. Вот вообще забыл. — Открыть глаза и убедиться, с кем именно разговариваешь! Это так сложно⁈ Требует каких-то нечеловеческих усилий⁈

— Мог, — согласился я. — Но тогда бы пропустил вот это выражение на твоём лице. А оно того стоило, поверь.

— Какое ещё выражение⁈

— Вот это. Прямо сейчас. Когда ты злишься, но при этом краснеешь. И не можешь решить, что делать: заморозить меня на месте или сначала потребовать, чтобы я отвернулся.

— Я не краснею!

— Конечно нет. А уши у тебя красные просто так. От жары. Ну, от той жары, которая тут была до того, как ты превратила бассейн в прорубь для моржей. Серьёзно, Серафима, я сейчас узнаю, как себя чувствуют рыбы подо льдом. Познавательный опыт, не спорю, но я бы предпочёл обойтись без него.

Она не ответила. Капля воды сорвалась с её волос и поползла вниз по плечу, по ключице, нырнула под край полотенца, и я проследил за ней с откровенным интересом.