Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 120 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Сизый медленно повернул голову.

— Это чего сейчас было?

— Отбой, — повторил Данила и кивнул на тройку. — Минута отдыха, потом перейдем к разминке. Сначала нужно хорошенько растянуться.

Пауза была долгой и тяжёлой, как грозовое облако. Сизый моргнул, потом ещё раз, и видно было, как в его птичьей голове не сходятся какие-то очень важные детали.

— Слышь, отморозок, — он произнёс это так, будто само имя было оскорблением, — ты чего творишь? Я тут тренировку провожу, а ты влезаешь со своим «отбоем»?

— Тренировку теперь провожу я, — Данила скрестил руки на груди. — Сегодня утром Господин Морн назначил меня командиром этой группы.

— Чё? — Сизый аж подавился воздухом. — Каким ещё командиром? Братан меня поставил главным! Лично! При всех! Подошёл и сказал — Сизый, ты за старшего, гоняй этих салаг, пока меня нет!

— Это было до того.

— До чего — до того⁈

— До того, как он поговорил со мной.

Сизый спрыгнул с крыши на перила навеса, и доски жалобно скрипнули под его весом. Теперь они с Данилой стояли почти вровень, и жёлтые глаза химеры сузились до щёлок.

— Слышь, отморозок, — Сизый наклонился вперёд, и когти его впились в дерево перил, — я не знаю, чего ты там себе нафантазировал. Может, перегрелся на солнышке. Может, в столовке чего-то несвежего хапнул. Бывает, я не в претензии. Но раз ты, видимо, не догоняешь, давай объясню расклад по-простому. Я — Сизый. Я с братаном с первого дня, когда тебя тут ещё и близко не было. Я за него впрягался, я с ним в деле был, я ему, между прочим, ему жизнь спасал! Ну… почти спасал, но это детали. А ты кто? Две недели тут тренируешься, и уже командир? Не смеши мои перья.

Данила выслушал всё это молча, скрестив руки на груди и чуть склонив голову набок.

— Знаешь, ты мне напомнил одну историю из детства. У нас в Верхнеграде жила собака по кличке Бурка. Злющая была, рыжая, с такой мордой, будто весь мир ей задолжал и не отдаёт. Десять лет охраняла двор, рычала на всех подряд, кусала кого успевала, и искренне считала, что двор принадлежит ей, а хозяева — это так, приложение к будке. И вот однажды отец привёл нового пса, молодого, из служебных. Поставил его на двор, объяснил, что теперь он тут главный, и ушёл по делам.

— И чё?

— И Бурка три дня бегала за этим псом и гавкала. Гавкала, гавкала, гавкала. С утра до вечера, без перерыва на сон и еду. А пёс шёл и делал своё дело: обходил двор, проверял забор, нюхал углы. Не огрызался, не рычал в ответ, просто работал. И через три дня Бурка охрипла, легла в углу и наконец поняла, что мир изменился, а она — нет.

— Ты меня сейчас со старой собакой сравнил? — голос Сизого упал до шипения.

— Я рассказал поучительную историю про природу власти и неизбежность перемен. Выводы каждый делает сам.

Гриша на земле перевернулся на бок, чтобы лучше видеть, и рожа у него была такая, будто он смотрел лучшее представление в своей жизни. Фёдор приподнялся на локте. Павел нервно грыз ноготь.

Сизый спрыгнул с перил, и когти его вспороли утоптанную землю глубокими бороздами.

— А я тебе расскажу другую историю, — Сизый оскалился, показав мелкие острые зубы по краям клюва. — Жил-был один парень. Молодой, борзый, языком молол как мельница. И вот однажды он решил, что он тут самый умный. Что он может прийти и начать командовать теми, кто старше и опытнее его.