Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 91 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Хватит.

Стёпка замер и медленно поднял голову. В его глазах плескался тот самый животный ужас, который Роза видела сотни раз и который всегда вызывал у неё что-то среднее между скукой и брезгливостью.

— Хозяйка, я сделал что-то не так? — его голос дрожал, и он смотрел на неё снизу вверх, как побитая собака. — Пожалуйста, не губите, у меня жена, дети…

Омерзение накатило волной, густое и тошнотворное. Вот он, мужчина, стоит перед ней на коленях с мокрым подбородком и скулит о пощаде, хотя она ещё даже не подняла на него руку. А тот мальчишка сидел в её кресле и смотрел так, будто это она должна была просить у него пощады.

— Пошёл вон, — процедила она сквозь зубы. — И не попадайся мне на глаза ближайшую неделю. Увижу — пожалеешь.

Стёпка вскочил так быстро, что едва не упал, и выскользнул из комнаты, даже не поправив одежду. Роза откинулась в кресле и уставилась в потолок, слушая, как затихают его торопливые шаги в коридоре.

— Господи, почему настоящие мужчины появляются так редко? — пробормотала она со вздохом. — И почему с ними всегда так сложно?

Карина не подняла взгляда от книжицы и ничего не ответила. За годы работы она научилась понимать, какие вопросы хозяйки требуют ответа, а какие лучше пропустить мимо ушей.

Роза ещё несколько секунд разглядывала потолок, позволяя злости отступить и уступить место холодному расчёту. Потом медленно села, поправила платье и повернулась к Карине.

— Ты пыталась его соблазнить, как я велела?

— Да, мадам. Несколько раз за этот месяц.

— И?

Карина чуть помедлила, и это молчание сказало Розе больше, чем любые слова.

— Он вежливо отказывает. Улыбается, флиртует в ответ, говорит комплименты, но дальше этого не идёт. Я предлагала ему остаться после бани, намекала на приватные комнаты, однажды даже пришла к нему с вином и фруктами. Он поблагодарил, выпил со мной бокал, поговорил о погоде и пожелал спокойной ночи.

— О погоде, — повторила Роза, и в её голосе зазвенел металл. — Ты пришла к нему в отдельную секцию, а он говорил о погоде?

— Да, мадам.

Роза несколько секунд молча смотрела на Карину, потом резко встала с кресла.

— Подойди ко мне. Расстегни платье.

Карина не стала переспрашивать и не стала медлить. Пальцы её привычно справились с завязками, и ткань соскользнула с плеч, обнажая грудь. Она стояла перед хозяйкой, не пытаясь прикрыться, и ждала.

Роза обошла её по кругу, оглядывая с ног до головы так, как оглядывают товар на рынке. Карина была красива, по-настоящему красива, и Роза знала это лучше, чем кто-либо. Тяжёлая грудь с тёмными сосками, которые твердели от малейшего прикосновения. Тонкая талия, которую можно было обхватить двумя ладонями. Бёдра, плавно переходящие в задницу, круглую и упругую, из тех, что хочется сжать и не отпускать. Длинные ноги, гладкая кожа, лицо, от которого мужчины теряли способность связно мыслить.

За эти семь лет Роза видела, как ходоки платили месячный заработок за одну ночь с ней, как резали друг друга из-за неё в переулках, как ползали на коленях и умоляли о ещё одном часе, ещё одном прикосновении, ещё одном взгляде из-под этих тёмных ресниц.

— И вот это, — Роза остановилась перед ней и указала на её грудь, — не заинтересовало семнадцатилетнего мальчишку?

Карина молчала, понимая, что ответа от неё не ждут.