Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 95 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Где-то на крыше учебного корпуса заорала ворона, и Данила машинально дёрнул головой на звук, но тут же вернулся к рассказу.

— А потом она заплачет, потому что ты своей кровью испачкал ей мех. И потребует извинений. И ты будешь извиняться, тренер.

Он невесело усмехнулся, глядя на собственные руки так, словно проверял, на месте ли они.

— Стоять без руки и извиняться, потому что где-то на середине её монолога сам начинаешь верить, что действительно виноват.

Я молчал. Парень явно не закончил, и торопить его не имело смысла.

— Так что когда она наконец состарится и сдохнет, — продолжил он, — а я искренне надеюсь пережить эту змею хотя бы на день — её нужно будет обязательно похоронить в свинцовом гробу. И залить бетоном. Затем засыпать освящённой землёй и поставить сверху храм, перед которым будет дежурить рота гвардейцев. Потому что я уверен, что Злата Ярцева — это вообще не человек. У меня есть теория, что внутри неё сидит дьявол, который просто ждёт подходящего момента, чтобы сбросить оболочку и начать Апокалипсис, который уничтожит этот мир.

Я не сдержал усмешки.

— Но полтора года как-то продержался.

— Молодой был. Глупый, — он небрежно пожал плечами. — Думал, это страсть. Думал, если женщина швыряет в тебя подсвечники, а через минуту кидается целовать — значит, между вами что-то настоящее.

Он помолчал, разглядывая носки своих сапог.

— Потом понял, что настоящее — это когда не вздрагиваешь от звука её шагов в коридоре.

Мимо прошли двое студентов, покосились на нас и ускорили шаг. Данила проводил их взглядом и вдруг хмыкнул.

— Хотя, надо признать, кое-чему полезному она меня всё-таки научила. Теперь я могу спокойно смотреть, как ходоки вытаскивают из Мёртвых земель такое, от чего взрослые мужики седеют на месте, и думать: ну, хотя бы не Ярцеву притащили. Уже хорошо.

Я усмехнулся, но мысли мои уже были в другом месте. Пока Данила рассказывал свою драматическую историю любви, я вспоминал тот день, когда пятеро студентов стояли передо мной в ожидании испытания. Четверо из них смотрели на меня с разной степенью страха, надежды и упрямства. А пятый, тот самый невзрачный парень, который потом развернулся и ушёл, смотрел иначе.

Я тогда по привычке скользнул по ним даром, просто чтобы оценить материал. И у четверых увидел примерно то, что ожидал: средние ранги, скромный потенциал, стандартный набор эмоций вроде тревоги и решимости. А у пятого дар выдал странную картину. Потенциал D, текущий ранг Е, дар какой-то невнятный, из категории ментальных. Но под этим, глубже, было что-то ещё. Не сила, не скрытый талант, а структура мышления. Дар показал мне человека, который раскладывал происходящее на части и анализировал каждую из них одновременно. Пока остальные четверо нервничали и прикидывали свои шансы, этот считал. Буквально считал: вероятности, расклады, варианты.

И когда он развернулся и ушёл, я понял, что это было не трусостью. Он просто посчитал цену участия и решил, что она слишком высока для того, что он получит взамен. Холодный расчёт, ничего личного.

Такие люди редко бывают бесполезными. Просто их польза не всегда очевидна с первого взгляда.

— Занятная у вас с ней биография, — сказал я, возвращаясь к разговору. — Но я вообще-то по другому вопросу подошёл.