Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 101 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Девочка, которая три года строила вокруг себя крепость из страха и льда, за закрытой дверью жила в гнёздышке из подушек и цветочных туфель. Где-то во вселенной очень смеялся тот, кто это придумал.

Я перевёл взгляд на Серафиму. Она стояла у окна, скрестив руки, и по её лицу было видно, что каждая секунда моего пребывания рядом с её подушками, туфлями и «Запретными покоями» обходится мне всё дороже.

— Что? — спросила она с вызовом.

— Ничего. Просто немного не ожидал, что твоя комната вот… такая.

Серафима побледнела, потом порозовела, потом снова побледнела, и вся эта смена красок на её лице заняла примерно полторы секунды. Было видно, что внутри неё идёт жестокая борьба между желанием заморозить меня на месте и необходимостью признать, что крыть ей нечем.

— Я девочка, в конце концов, — буркнула она. — А книгу Надежда посоветовала почитать, если тебе интересно.

— Вот почему-то ни капли не удивлён.

Серафима закатила глаза.

— Ты пришёл обсуждать мои книги или говорить про Сизого?

— Говорить про Сизого.

— Ну и? Что опять натворил этот пернатый идиот?

Я позволил ей сменить тему, а информацию про «Запретные покои» я уже надёжно сохранил в памяти для будущего использования.

— Ему прислали метку смерти, — я прислонился к стене рядом с дверью, засунув руки в карманы. — Красный череп на чёрной нашивке. Отправитель, скорее всего, некто Туров, бывший атаман одной из ватаг. Ранг А, серьезный боевой опыт, и репутация человека, который не разбрасывается угрозами в пустую. Я планировал разобраться с этой проблемой сегодня вечером, но Сизый, видимо, решил, что ждать скучно, и отправился решать вопрос тем единственным способом, который знает.

— То есть битой…

— Примерно так.

Я видел, как взгляд Серафимы постепенно меняется. Растерянность и остатки вчерашней боли никуда не делись, но при этом отодвинулись куда-то на задний план, потому что впереди появилось кое-что поважнее: конкретная задача и конкретная причина собраться. Для Серафимы это было лучше любого лекарства.

— Почему ты зовёшь именно меня? — спросила она. — Есть же Марек. Думаю, бывший капитан гвардии рода Морнов без труда расправится с каким-то там бывшим ходоком.

— Марек может и справится, — я кивнул, потому что это была чистая правда. — Но он в первую очередь рукопашник, а против мага ранга А мне нужен другой маг. К тому же твоё Эхо Магии позволяет отражать чужие способности, а значит, чем сильнее противник, тем опаснее ты для него становишься. Против ходока ранга А это может оказаться решающим козырем. Так что да, Серафима, при всём том, что вчера было, при всех проблемах с контролем, мне нужна именно ты.

Она стояла неподвижно, только пальцы, сжимавшие собственные предплечья, чуть побелели от давления. Я продолжил, ровно и спокойно, потому что то, что я собирался сказать дальше, было важнее всего остального.

— Вчера ты сорвалась, — сказал я. — Это факт, и мы оба это знаем.

Серафима резко дёрнула подбородком, но взгляда не отвела.

— Но ты сорвалась не потому, что слабая или неуправляемая. Ты сорвалась, потому что решила, что мне грозит опасность, и действовала так, как подсказывал инстинкт. Криво, опасно, без оглядки на последствия, но всё-таки из преданности. А за преданность я не наказываю, Сима. Никогда. Потому что верных людей в этом мире куда меньше, чем сильных, и разбрасываться ими может только последний дурак.