Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 44 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

А фигура стояла уже на другой стороне. В десяти шагах от того места, где была секунду назад, спокойная и неподвижная, будто никуда и не двигалась, и это мир сдвинулся вокруг неё, а она осталась на месте.

— Драться я тоже не хочу, — сказал голос, и в нём проступило что-то похожее на лень. — Мне это совершенно не интересно…

Капитан развернулся и перехватил меч, печать горела так ярко, что синий свет ложился на черепицу вокруг него. Он готовился ударить снова, я видел это по тому, как сместился его вес на переднюю ногу.

А потом фигура щёлкнула пальцами.

Звук был негромкий, сухой, похожий на треск сломанной ветки. Но Марек рухнул мгновенно, будто из него выдернули кости. Колени подогнулись первыми, меч лязгнул о черепицу, потом тело обмякло, и капитан повалился на бок, лицом вниз, а печать на предплечье погасла, будто её и не было. Ни звука, ни стона, ни попытки сопротивляться. Просто был человек, а потом человек выключился.

Я бросился к нему, присел, приложил пальцы к шее и нащупал пульс — ровный, размеренный, пульс спящего, а не умирающего. Грудь поднималась и опускалась, лицо расслабленное, и если бы не то, что секунду назад этот человек стоял в полной боевой готовности с активированной печатью ранга В, можно было бы подумать, что он просто решил немного вздремнуть.

Мага ранга В с полной активацией собственного дара уложили одним щелчком, без заклинания, без жеста, без единой секунды подготовки. К такому жизнь меня точно не готовила.

Я медленно поднялся и повернулся к фигуре.

— Не беспокойся, твой капитан жив, — сказал голос из-под капюшона, и в нём, несмотря на искажение, угадывалось что-то похожее на скуку. — Проснётся через полчаса с головной болью и уверенностью, что его просто вырубили. Что в каком-то смысле так и есть.

Единственное, что удерживало меня от желания сесть на черепицу и философски переосмыслить свою жизнь, это понимание, что захоти он убить, щёлкнул бы дважды. Но не щёлкнул, а значит, ему от меня что-то нужно, и пока это «что-то» существует, я в относительной безопасности. Относительной, потому что «безопасность» рядом с существом такого калибра понятие весьма условное.

— Ты хочешь поговорить, — сказал я. — Ты для этого здесь.

Голова под капюшоном чуть качнулась, и я снова не увидел лица, только густая маслянистая чернота, в которой не угадывалось ни подбородка, ни контура скул.

— Какой проницательный молодой человек, — голос звучал ровно, без малейшего намёка на эмоцию. — Но я буду с тобой честен: это не разговор, а демонстрация. Разговор предполагает, что обеим сторонам есть чем обменяться, а у тебя, уж прости, пока нечего положить на стол.

— Демонстрация чего?

Фигура сделала шаг вперёд, и воздух вокруг неё стал гуще, тяжелее, а на языке появился знакомый привкус металла.

— Того, что ты начал чувствовать себя слишком уверенно, — сказал он, и с каждым словом давление нарастало, заполняя крышу. — Торговля, союзники, эти два недоумка Кривой и Щербатый, ревущие трибуны. Целый месяц маленьких побед, и каждая казалась тебе ступенькой наверх. Ходоки несут тебе деньги, алхимик варит зелья, бритоголовый идиот валяется в песке, а толпа скандирует твоё имя. Для мальчика с даром ранга Е в приграничном городе это почти триумф.

Ещё шаг. Давление усилилось, воздух в лёгких стал плотнее, будто дышишь через мокрую тряпку, и я почувствовал, как колени предательски подгибаются от одного только присутствия этого существа.