Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 85 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Мужик оказался из той породы трусов, которые храбры только с теми, кто не может дать сдачи, и уже к вечеру собрал чемоданы и куда-то свалил.

После его исчезновения, девочка не сразу изменилась. Характер-то никуда не делся, так что ещё полгода она огрызалась, дралась с соперницами на соревнованиях и доводила меня до белого каления своим упрямством.

Но злость, которая раньше выплёскивалась на весь мир без разбора, постепенно нашла правильное русло, и через три года эта невыносимая рыжая девчонка взяла золото на чемпионате страны. Ещё через пять ушла из спорта в политику, потому что характер требовал масштаба покрупнее, чем ринг, а последний раз я видел её по телевизору, где она отчитывала какого-то чиновника с таким лицом, что мне стало искренне жалко этого бедолагу, хотя он наверняка заслужил каждое слово.

Злата Ярцева чем-то напоминала мне ту девчонку. Может быть, внутри у неё пряталось что-то похожее, а может быть, за наглостью и манипуляциями не было ничего, кроме наглости и манипуляций. Но выяснить это можно было только одним способом.

— Я подумаю, — сказал я.

Злата вскинула голову, и в глазах мелькнуло что-то живое, как у человека, который уже пошёл ко дну и вдруг нащупал ногой камень.

— «Подумаю» не значит «да», — сказал я, глядя на неё сверху вниз. — И тем более не значит, что между нами всё забыто.

Я развернулся и пошёл к воротам, не дожидаясь ответа, потому что ответ мне был не нужен. У ворот остановился и бросил через плечо:

— И не вылезай из Академии. Вообще никуда, пока я не скажу обратного.

Дар показал, как надежда в её показателях поднялась до двадцати процентов, а страх чуть просел. Злата могла трактовать мои слова как угодно, хоть как согласие помочь, хоть как отказ с оговоркой, мне было всё равно. Она услышала то, что хотела услышать, и теперь будет сидеть тихо, а мне только это и нужно.

Позади раздался звук, от которого я всё-таки обернулся.

Рыжая стояла на коленях прямо на мокрой мостовой, и смотрела куда-то сквозь дождь невидящим взглядом. Не плакала, не кричала, не играла на публику, потому что публики не было. Здесь были только я, Сизый и пустая улица. Просто стояла на коленях, как человек, у которого внутри что-то сломалось, и ноги отказались его держать.

Медные волосы потемнели от воды и прилипли к лицу, кровь с губы снова потекла, разбавленная дождём, и вся она выглядела настолько жалко, насколько может выглядеть человек, привыкший к тому, что мир крутится вокруг неё, и вдруг обнаруживший, что мир даже не знает, кто она такая.

Я отвернулся и зашагал к воротам. Жалость плохой советчик, а Злата Ярцева, даже сломленная и стоящая на коленях в грязи, оставалась человеком, который при первой же возможности попытается вернуть себе контроль. Это не зло и не подлость, это просто её природа, так что помогать ей я, может быть, и буду, но доверять точно не стану.

— Братан, — Сизый наконец нарушил молчание, когда мы отошли на достаточное расстояние. — Ну вот объясни мне, зачем ты с ней вообще разговаривал? Она же нас подставила! Из-за неё мне метку прислали! А ты с ней стоишь, разговариваешь, будто бы ты ей что-то должен, а не наоборот!

— Потому что живая Ярцева, которая мне обязана, полезнее мёртвой Ярцевой, которая мне ничего не должна.