Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 131 – Сергей Орлов

Взрыв ударил в грудь, как грёбаная кувалда. Резиденция полыхнула белым, и в следующую долю секунды меня снесло — воздух, земля, свет сбились в один удар, от которого внутренности подскочили к горлу, а в башке что-то щёлкнуло и выключилось. Брусчатка встретила плечом, потом боком, потом ещё какой-то конечностью, после чего я просто перестал обращать на это внимание.

Дальше наступила темнота.

Не полная, нет, скорее густые серые сумерки, в которых покачивалась единственная мысль: «Рёбра. Опять, мать их, рёбра». Но нет, рёбра были на месте, болели по-старому, от перелома, а не от нового удара. Просто башка гудела так, будто внутри неё кто-то раскачивал церковный колокол, и этот кто-то явно не собирался останавливаться.

Я с трудом разлепил глаза.

Двор выглядел так, будто его перепахали. Бочки раскидало, стена пристройки треснула наискосок, с крыши посыпалась черепица, и в воздухе висела мелкая каменная пыль, от которой першило в горле. Себастьян лежал в трёх шагах от меня, прижавшись к земле, уши назад, глаза прищурены. Через связь шло ровное «жив, цел и очень зол» — коротко и по делу.

Серафима сидела у стены, зажимая уши ладонями, и часто моргала, пытаясь сфокусировать взгляд. Сизый валялся мордой вниз метрах в пяти, распластавшись, как раздавленная подушка, из которой перья торчали во все стороны. Но он шевелился, а значит ничего страшного не произошло.

— Вссссе… — прохрипел змей из своего угла. Тварь тоже приложило, ледяные оковы потрескались, но держали, и из-под них торчала плоская башка с ухмылкой, которую хотелось стереть кирпичом. — Вссссё, мальчишшшка. Говорил жжже…

Я встал, подошёл и без замаха врезал ему кулаком в основание черепа. Коротко, точно, в нервный узел за затылочной костью — один из тех ударов, которые не требуют силы, только знания, куда бить. Змей дёрнулся, глаза закатились, и плоская башка мягко легла на брусчатку.

— Задолбал своей болтовней.

И снова стало тихо. Только в ушах звенело, и где-то далеко, за стенами, кричали люди.

Я обернулся на резиденцию.

Там, где минуту назад стояло двухэтажное каменное здание, теперь горело зарево, подсвечивая низкие облака рыжим. Столб дыма поднимался в ночное небо, закручиваясь спиралью. Отсюда, из-за пристройки, не было видно, что осталось от здания, но по тому, как дрожал воздух и как несло горелым камнем и палёной алхимией, можно было догадаться, что ничего хорошего.

— Серафима. Сизый, — я повернулся к ним. — Остаётесь здесь и охраняете змея. Если очнётся — бейте, пока не уснёт обратно. Если появятся новые гости — кричите. Я к резиденции.

Серафима молча кивнула, а Сизый приподнял голову с камней, открыл клюв и набрал воздуха для чего-то, что наверняка должно было звучать героически. Но организм распорядился иначе и вместо пафосной речи из него вылетел сиплый икающий звук, от которого он сам вздрогнул, а потом закашлялся, сплюнул на брусчатку и махнул когтистой рукой.

— Иди уже, братан. Мы тут разберёмся…

Себастьян уже ждал у выхода со двора, вытянувшись в струнку, уши вперёд, хвост низко. Через связь пришло короткое: «Быстрее, господин Морн. Там может понадобиться наша помощь»

Мы побежали.

За углом пристройки начинался ад. Вырванная дверь валялась поперёк прохода, с кусками стены и петлями, которые вывернуло из кладки вместе с камнем. От неё по земле тянулся след из штукатурки и щебня, как от снаряда, который прокатился по коридору и вылетел наружу.