Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 27 – Сергей Орлов

Прислонившись к прилавку и скрестив руки на груди, я позволил себе минуту тишины, в которой можно было разложить всё по полочкам без спешки, так, как я привык раскладывать тактические задачи.

Итак, Артём, что мы имеем…

Туров уезжает через три-пять дней, и вместе с ним исчезнет негласная защита, под которой рос мой бизнес все последние месяцы, а это значит, что до его отъезда нужно успеть попросить об одном последнем одолжении — знакомстве или рекомендации, которая в торговом мире стоила дороже мешка золота и которая могла бы хотя бы частично закрыть образующуюся брешь.

Склад забит на три четверти, рынок Сечи исчерпан, и если в ближайшее время не найти выход на имперскую торговлю, то через месяц-полтора начнём терять деньги. Это решаемо, но только если сегодня вечером разговор с Жилиным состоится и закончится чем-то большим, чем вежливым рукопожатием, а для этого нужно оказаться в нужном месте в нужное время и не облажаться.

Все эти задачи, каждая со своим таймером, сходились в одной точке — сегодняшний приём у коменданта, где можно было за один вечер и найти Жилина, и прощупать расклад сил в городе, и заложить хоть какую-то основу на случай, если Туров уедет раньше, чем я успею с ним поговорить.

В прошлой жизни я знал по опыту, что лучшие решения рождаются не тогда, когда у тебя бесконечность времени и полная свобода выбора, а когда часы тикают, ставки растут и пространство для манёвра сужается с каждой минутой, потому что именно тогда мозг начинает работать с той холодной ясностью, которую невозможно купить за деньги.

Ладно, Артём. Бывало и хуже. По крайней мере, в этот раз тебя никто не пытается убить прямо сейчас — и то хлеб.

Оттолкнувшись от прилавка, я пошёл наверх переодеваться. Вечер обещал быть очень интересным…

Несколькими неделями ранее…

Тронный зал Императорского дворца был создан для того, чтобы каждый входящий чувствовал себя ничтожным. Потолки в шесть человеческих ростов, колонны из чёрного мрамора с прожилками золота, и между каждой парой колонн — портрет кого-то, кто при жизни мог превратить тебя в горстку пепла одним лишь движением пальца. Кем бы ни был архитектор, он определённо знал своё дело: ты ещё не дошёл до трона, а уже хотел поклониться.

Только вот на графа Родиона Морна подобные приемы уже давно не действовали. Он бывал здесь достаточно часто, чтобы перестать обращать внимание на потолки, портреты и прочую декоративную мишуру. Двадцать лет при дворе приучают к тому, что настоящая опасность никогда не висит на стене в золотой раме — она всегда сидит напротив тебя и улыбается.

Сегодня опасность сидела на троне и выглядела так, будто мечтала оказаться в любом другом месте.

Император Пётр Четвёртый, Хранитель Печатей и Покровитель Двенадцати Домов, полулежал на троне в позе человека, которому решительно не хотелось здесь находиться. Мантия из белого меха стоимостью в годовой бюджет баронства сползла с левого плеча, и Император выглядел в ней как комнатная собачка, которую нарядили на праздник.

Пухлые пальцы правой руки лениво перебирали виноградины на блюде, которое кто-то из слуг додумался поставить прямо на подлокотник трона. Впрочем, «додумался» — не совсем правильное слово. За долгие годы правления Петра Четвёртого двор усвоил простую истину: если Его Величество хочет виноград во время аудиенции, Его Величество получит виноград во время аудиенции, и спорить с этим — всё равно что объяснять кошке, почему нельзя спать на твоей подушке. Кошка выслушает, моргнёт и просто уляжется обратно.