Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 88 – Сергей Орлов

Атаманы у дальней стены проснулись окончательно и начали отбивать ритм кулаками по столу так, что подпрыгивала посуда. Чиновники со стеклянными глазами моргнули, переглянулись и начали неуверенно покачивать головами, будто их тела вспоминали давно забытые движения. Даже моя соседка из канцелярии подняла голову с мужнего плеча, огляделась так, будто заснула на похоронах и проснулась на свадьбе, и потянулась за бокалом.

— Твоя химера совершенно права насчёт музыки, — раздался рядом знакомый низкий голос, от которого рёбра привычно завибрировали. — До этого было действительно паршиво.

Я обернулся. Громобой стоял в двух шагах с бокалом, который в его ладони смотрелся как напёрсток в руке кузнеца.

— Правда, способ донесения оставляет желать лучшего, — он кивнул в сторону Сизого. — Твоя попытка спеть, впрочем, тоже.

— Зато зал теперь танцует. А значит, своей цели я в итоге достиг. Разве не это главное?

Громобой хмыкнул и двинулся дальше.

Зал тем временем ожил. Пары выходили на расчищенное пространство, и вечер из официального приёма постепенно превращался в то, чем приёмы в Сечи, судя по всему, всегда заканчивались: в попойку с танцами, только в чуть более дорогих декорациях и с чуть менее разбитой мебелью. Хотя второе, учитывая присутствие Сизого, было вопросом времени.

Я отошёл от музыкантов и направился к Серафиме. Она стояла у колонны с пустым бокалом и следила за танцующими. Со стороны могло показаться, что ей всё равно, но я уже знал её достаточно, чтобы не покупаться на эту ледяную маску. Она хотела танцевать. Просто за три года в Сечи её ни разу никто не приглашал. Ну или приглашали, но совсем не те, кого она хотела бы видеть в качестве своей пары.

— Потанцуем?

Она подняла бровь, и в этом коротком движении уместилось столько всего, что хватило бы на целый разговор: «ты серьёзно?», «ты вообще умеешь?», «если наступишь мне на ногу, я заморожу тебе самое дорогое…». Но меня не обманешь. Под всей этой бронёй прятался простой, до смешного человеческий вопрос — «пожалуйста, скажи, что ты сейчас серьёзно».

— Ты танцуешь? — невинно поинтересовалась она.

— А ты сомневаешься? — я протянул руку.

Её пальцы легли в мою руку, и я краем глаза поймал усмешку Алисы на другом конце зала. Знакомая такая усмешечка, снисходительная, из разряда «ох сейчас кто-то опозорится…».

Оно и понятно — прежний Артём, судя по обрывкам памяти, танцевал примерно так же, как дрался, то есть отвратительно. Бальные залы мелькали в его воспоминаниях часто, но радости от этих вечеров у него практически не было, потому что каждый из них заканчивался отдавленными чужими ногами и вежливыми улыбками партнёрш, за которыми прятались мольбы о спасении. Бывшая невеста это прекрасно помнила и уже предвкушала зрелище.

Жаль её разочаровывать… но, кажется, придётся.

Танцевать я научился ещё в первые месяцы в этом теле, потому что понимал простую вещь: рано или поздно мне придётся играть в аристократические игры, а аристократ, который не умеет танцевать, выглядит примерно так же убедительно, как боец, который не умеет стоять в стойке. Манеры, осанка, танец — это всё часть доспеха, который нужен при дворе не меньше, чем стальной на поле боя. Так что пока прежний Артём спотыкался на каждом шагу, я потратил немало вечеров, вбивая в это тело то, что оно должно было уметь от рождения, но почему-то не удосужилось выучить.