Книга Восхождение Морна. Том 7, страница 11 – Сергей Орлов

Дааа уж… Походу торговля у Жилина была в крови, а всё его атаманство — так, подростковые шалости, которые он давно перерос. Тут его судьбу ещё не до конца решили, а он уже прицеливается, как бы выгоднее толкнуть запрещённый артефакт.

Нет, если мужика не накажут, надо определённо наладить с ним дела. С такими партнёрами всегда будешь в плюсе. Ровно до того момента, пока он не попытается тебя кинуть. Но Жилин этого делать не станет, особенно теперь, когда знает, с кем я сижу за одним столом.

Тишина, которая наступила после этих слов, была совсем другой породы — озадаченная, из тех, что бывает, когда кто-то на поминках вдруг встаёт и начинает рассказывать анекдот, и все медленно поворачиваются к нему, пытаясь понять, действительно ли он это только что сказал вслух.

Громобой повернул голову к Жилину медленно, как поворачивает башню осадная машина. Мира — ещё медленнее, и воздух между ней и купцом стал таким, что в него можно было воткнуть нож. А Себастьян, до этого занятый вылизыванием лапы, замер на полудвижении и уставился на Жилина не мигая, и через связь я почувствовал волну такого искреннего кошачьего изумления, какого не ловил с момента нашего знакомства.

Жилин посмотрел на Громобоя. На Миру. На Кондрата. На кота. На меня. Улыбка медленно сползла с его лица, как масло со сковородки, и купец, похоже, наконец осознал, что походу ляпнул лишнего.

— Или… или нет, — сказал он тихо. — Можно и не продавать. Я просто… предложил вариант. На всякий случай.

Он опустил взгляд и уставился на собственные руки на столе, как студент, который завалил экзамен и теперь делает вид, что очень занят изучением трещины на парте.

Момент с Жилиным разрядил обстановку между мной и Мирой. На секунду у нас появился общий повод для раздражения — примерно как в раздевалке после тяжёлого спарринга: тренер и боец могут ругаться сколько угодно, но стоит заглянуть постороннему с дурацким вопросом, и оба тут же объединяются в молчаливом «да идит ты нааа…».

Мира фыркнула, тихо и по-кошачьи, и отвернулась к окну. Хвост ещё покачивался, но когти втянулись втянулись обратно.

Громобой побарабанил пальцами по столу. Один раз. Два. Остановился, положил ладони на дерево и посмотрел на меня.

— Молодой Морн, — произнёс он ровно. — Давайте-ка я объясню вам кое-что. Просто чтобы вы понимали, в какой ситуации мы все здесь находимся. За хранение артефакта класса «Приручатель» по имперскому кодексу полагается конфискация имущества и каторга от десяти до двадцати лет. Без исключений, без скидок на возраст, происхождение или обстоятельства получения. Помню, лет десять назад один барон из северных провинций сохранил у себя подобную вещь. А когда это вскрылось, он начал утверждать, что нашёл в развалинах и вообще не знал, что это такое. Так его всё равно лишили титула, земель и отправили на рудники, где он до сих пор и находится.

Громобой дал мне время переварить эту информацию.

— Обстоятельства, при которых вы получили артефакт, отличаются, — продолжил он. — Боевой трофей, работорговцы, защита химер — всё это я учитываю. Но закон не делает различий между тем, кто украл запрещённое оружие, и тем, кто забрал его с трупа врага. Результат один: вещь у вас, а по закону — не должна.

Он посмотрел мне в глаза и именно в этот момент пол под ногами мелко завибрировал. В качестве напоминания, с кем именно я сейчас разговариваю.