Онлайн книга «Восхождение Морна. Том 8»
|
— Да невозможно же! Тупые, как вяленые селёдки! Я им говорю сделать десять отжиманий, и что вы думаете? Один делает семь, второй семнадцать, а третий вообще жмёт, пока силы не кончатся. Похоже, ваши слухи про вступительные проверки нагнали на них такого страху, что они теперь и считать разучились. Я на секунду завис, пытаясь сообразить, почему вяленая селёдка должна быть тупой и кто, в принципе, когда-нибудь видел умную селёдку. Так и не сообразил. Бррр… Данила со своей фирменной образностью иногда вводит меня в полный ступор. — Ну вот для того я тебя сюда и поставил, чтобы ты их вёл, командовал и не давал расслабиться ни на секунду, особенно сейчас, пока они ещё свежие. — Я обвёл взглядом площадку. — А остальные где? — Так они кросс выбрали. Десять километров по городу. — Отлично. Тогда не отвлекайся, я тут так, мимоходом. Он кивнул и уже разворачивался обратно к строю, как вдруг всё пошло не по плану. Один из учеников в строю — здоровый парень, на голову выше остальных — сделал шаг вперёд из шеренги и тут же, не задумываясь, опустился на одно колено и склонил голову. Бык, твою мать. Вот ты сейчас вообще не вовремя. Площадка замерла. Данила медленно повернул голову в сторону Быка, потом — в мою. И в этом повороте было столько усталости, что слова уже не требовались. Я подошёл к Быку. Парень стоял на колене, голову не поднимал. Плечи у него были напряжены, как перед прыжком, и дышал он чуть глубже обычного. «Текущее эмоциональное состояние: преданность (47%), восхищение (31%), волнение (14%), страх не оправдать (8%). Скрытая мотивация: получить личное признание от наставника, на которого он перенёс весь свой подростковый поиск ориентира». Сорок семь процентов преданности у семнадцатилетнего пацана. Это, если переводить на нормальный человеческий язык, уже не подросток с восхищением в глазах, это маленький фанатичный пожар, с которым мне придётся что-то делать. И вот этот пожар стоит сейчас передо мной на одном колене, на глазах у всех. У Данилы, у Маши, у ребят из строя, у Сизого, у Карины. И в его подростковой картине мира то, что он сейчас делает, это самый правильный поступок за всю его недолгую жизнь. Так, надо думать быстро. Если я его сейчас унижу, сломаю парня пополам. Если оставлю всё как есть, превращу площадку в храм, а себя в идола, чего мне, прямо скажем, категорически не надо. А если просто пройду мимо и сделаю вид, что не заметил, парень потом будет грызть себя неделями, выискивая, что он сделал не так. Значит, нужен другой путь. — Бык. Встань. Парень поднял голову. Глаза горели. — Встань, — повторил я уже спокойнее. — Если ты хочешь мне служить, нам с тобой нужно говорить вровень. Глаза в глаза. Он медленно поднялся, всё ещё не сводя с меня глаз. — Простите, господин Морн. Я просто… — Я понял, что ты «просто», — я положил ему ладонь на плечо и заговорил чуть тише, чтобы остальные не слышали нашего разговора. — Мне рассказывали о твоих разговорах и как ты ко мне относишься. Видимо парень прочитал в моих глазах осуждение, поэтому тут же ушёл в защиту. — Господин Морн, я не… — Не перебивай, — спокойно ответил я. — Я не говорил, что это плохо. Даже наоборот, мне нравится, когда у моих людей есть цель и пример перед глазами. Это сделает из тебя хорошего бойца. |