Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 104 – Сергей Орлов

Дверь в кабинет Громобоя оказалась не запертой. Оно и понятно, ведь кому в здравом уме придёт в голову врываться к архимагу посреди ночи? Он тебя одним движением по пояс в землю закатает и скажет, что так всегда и было. А все остальные дружно закивают, мол, ага, точно, тут действительно всегда что-то торчало.

Впрочем, на правила приличия Виктории сейчас было плевать. Ей и в обычные дни не было до них особого дела, но сегодня, после того что разболтал Гнедич, она просто не могла держать себя в руках, так что дверь в комнату едва не слетела с петель, когда она ввалилась внутрь.

А внутри всё говорило о том, что хозяин вот-вот тронется в путь. В углу стоял сундук, набитый одеждой, на столе были разложены бумаги, а сам Громобой неторопливо водил ладонью над разложенной рубахой. Ткань под его рукой будто оживала: складки, которые только что лежали кое-как, медленно расходились в стороны и разглаживались сами собой, а от рубахи вверх тянулась тонкая струйка пара.

Виктория знала, как это устроено: магия на стыке огня и воды, доступная даже слабому магу. Нагреть, увлажнить, разгладить, ничего сложного или необычного. Вот только архимаг всю свою жизнь занимался этим собственноручно.

И сколько лет она знала Громобоя, столько и не могла понять этой его причуды. Однажды даже спросила напрямую, зачем он возится с тряпьём, когда вокруг полно прислуги. Громобой ответил, что это для него своего рода медитация: руки заняты ерундой, а голова тем временем спокойно думает над важным.

Вот и сейчас он, похоже, обдумывал что-то по-настоящему серьёзное, потому что по правую руку от него уже высилась внушительная стопка разглаженных рубах.

— Ваше Высочество, — вздохнул он, не отрываясь от процесса. — Напомню вам, что мы тут гости. А я, между прочим, только что закончил выслушивать жалобу о том, как некая девица из Серого Приказа посреди ночи вдавила в мостовую местного водника. Слухи о ваших прогулках уже начинают пугать местную фауну…

Виктория сверкнула глазами и тут же отбила его упрёк.

— На тех, кому не нравятся мои методы, мне плевать. Была бы моя воля, я бы вообще весь этот сброд вывела под корень. Если честно, я до сих пор не понимаю, какого чёрта отец не прибрал эту дыру к рукам. Они тут вообще в курсе, что в Империи есть законы, или им попросту насрать? Похоже, что второе, потому что такого беспредела я нигде больше не видела. А я, между прочим, проходила практику в Испанских Трущобах!

Закончив с отпариванием, Громобой аккуратно сложил рубаху, положил её поверх стопки и повернулся к Виктории, глядя на неё с отеческим осуждением.

— Это Сечь, и у неё свои правила. Большинство здешних ходоков каждый день рискуют жизнью только потому, что им дозволено чуть больше, чем обычному жителю Империи. Забери у них эту возможность, и они тут же разбегутся по всей стране в поисках лучшей доли. А нам тогда придётся посылать в Мёртвые земли преданных сынов Империи, чтобы и дальше сокращать поголовье монстров и собирать драгоценные ингредиенты.

Виктория нахмурилась.

— То есть всё, что тут творится, это целенаправленная политика? — В её голосе зазвенел лёд. — Вы просто согнали сюда всех отморозков, нарисовали им перед носом морковку, мол, живи как хочешь и есть шанс разбогатеть, и теперь пользуетесь ими в полный рост?