Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 153 – Сергей Орлов

В горячую воду он, в отличие от остальных, так и не полез. Карамазов медленно обходил зал по кругу, не присаживаясь ни на минуту и грея ладони о чашу, и по одному его лицу было видно, что пришёл он сюда не нежиться в пару, а смотреть за остальными.

Ленивую тишину, в которой только плескалась вода и переговаривались вполголоса, разом разорвал Борис Дроздов. Виконт ввалился в зал уже разогретый, с чашей в каждой руке, и заговорил ещё раньше, чем дошёл до своей купели, так что голос его раскатился по всему пару.

— Граф Морн! — окликнул он Родиона через весь зал, будто только его тут и искал. — Уж вы-то слышали? Не может быть, чтобы не слышали.

Родион не ответил, но Бориса это никогда не останавливало.

— Про вашего старшего! Про Артёма! — Дроздов плюхнулся в воду, выплеснув половину на простыню Салтыкову, и даже не заметил этого. — Весь юг на ушах стоит, только о нём и говорят.

И зал, ещё секунду назад тихо журчавший десятком ленивых голосов, разом примолк. Несколько голов повернулись сначала к Борису, а потом, одна за другой, к Родиону — посмотреть, как он примет сказанное.

Родион молчал и виду не подавал, и эта его невозмутимость кое-кого задела. Салтыков как раз вернулся к своей купели, грузно опустился на тёплый мрамор и щёлкнул пальцами — одна из служанок тут же подсела сзади и принялась разминать ему тяжёлую шею. Чужая слава всегда стояла у него поперёк горла, вот и сейчас он не утерпел.

— Да что там слышать, — лениво протянул Салтыков, откинувшись на тёплый мрамор, пока девка за его спиной всё мяла ему шею. — Провернул парочку удачных сделок, только и всего.

— Пару удачных сделок? — Борис от возмущения чуть не выронил обе чаши и расплескал воду себе на колени. — Виктор, да ты, похоже, и впрямь отстал от жизни. Или тебе ещё не сообщили, что у Артёма пробудилось родовое пламя? Говорят, он там своими огненными крыльями полгорода переполошил, и чуть ли ни улицу целую снёс. — Он развернулся всем телом к Морну, расплескав воду уже на соседей. — Родион, напомни-ка, у кого последнего в вашем роду были такие крылья? У прадеда твоего, если не путаю?

Родион лишь вальяжно кивнул, по-прежнему не проронив ни слова.

— Вот! — Борис поднял палец, довольный собой. — А ведь великий был человек! Почти до архимага дорос, между прочим, а это вам, господа, не шутки.

Салтыков чужих побед признавать не желал и теперь сидел набычившись, недовольный, что разговор так быстро повернул не в его сторону.

— Пробудил, не пробудил, какая разница, — поморщился он и махнул девке, чтобы налила ещё. — Парень уже честь свою замарал, спутавшись со всяким отребьем. Поговаривают, он там даже бывшую бабу Волкова прикрывал. Эту… как там её… Так что далеко он не поднимется, раз уж совсем не понимает, с кем можно дружить и с кем нельзя враждовать.

Дроздов в ответ только хохотнул и неторопливо отпил из чаши.

— И не говори. Вы бы слышали, как мой отец матерился, когда к нему пришло донесение. Я, кажется, впервые видел его в таком бешенстве.

Кое-кто в зале переглянулся. Отец Бориса возглавлял Серый Приказ, и если уж сам Аркадий Дроздов не сдержался, дело и впрямь было нешуточное.

— Так отец на этом не успокоился, — Борис понизил голос. — Поклялся лично взяться за это дело и вывернуть Морнов наизнанку. Землю, говорит, рыть буду, а докопаюсь, как мальчишка всё это провернул.