Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 86 – Сергей Орлов

— Мира скоро будет, тогда и примем решение, — сказал я, усаживаясь напротив. — А пока поговорим о цене. Что ты там принёс?

Жилин ожил, ещё раз развязал горловину мешка и подвинул его ко мне.

— Здесь десять тысяч золотом. В расписках вдесятеро больше. Бумаги чистые, хоть завтра неси в казначейство и обналичивай.

Эх… красота. Сто тысяч золотых. Я даже не глядя мог назвать с десяток дыр, куда эта сумма провалилась бы целиком и сразу: лечебница, новый корпус Источников, отряд гвардейцев для Марека, выкуп расписок по западному кварталу… Соблазн был такой, что руки сами тянулись к мешку.

Но в том и подвох. Деньги — ресурс конечный: сколько ни принеси, рано или поздно они заканчиваются, и ты снова стоишь с протянутой рукой. А я сейчас собирался разменять вещь, которая в принципе не имеет цены, да ещё и Громобоя позлить в придачу. За такое брать разовую выплату, пусть и жирную, — всё равно что продать дом за хороший ужин.

Значит, и просить нужно было что-то куда более ценное.

— Убери.

Жилин поднял надбровную дугу. Брови у змеиной морды не предусмотрены, но он справился.

— Мало?

— Деньги мне без надобности, с наличкой у меня порядок. — Я отодвинул мешок. — Мне нужен твой Торговый Дом.

Вот тут я смог его по-настоящему удивить. По крайней мере, в эмоциях полыхнули злость, возмущение, недоверие и даже капля отчаяния. Видимо, змей подумал, что я пытаюсь его попросту кинуть по беспределу.

А зря. Это был вполне себе законный отжим, с выгодой для всех сторон.

— Губа не дура, — выговорил он наконец. — Господин Морн, вы сейчас говорите о связях, деньгах, наработанных контрактах… о репутации в конце концов. Это слишком много за одну услугу.

— А ты считаешь, что моё участие в твоих делах подпортит репутацию Торгового Дома Жилина?

Бамс! Один — ноль, товарищ змеелюд. Будешь знать, как изображать из себя оскорблённую невинность.

— Н-нет, конечно, — замялся Жилин. — Просто вы просите слишком много.

— Давай-ка посчитаем вместе, сколько я прошу. — Я откинулся на спинку стула. — Завтра утром Туров обнаружит, что ты исчез. К полудню об этом будет знать Громобой, к вечеру — все, кому положено. И с этой минуты ты уже не Тимофей Жилин, крупнейший торговец юго-востока. Ты беглый зверолюд, который годами водил за нос Империю. А у имущества беглого зверолюда судьба короткая и всем известная: его конфискуют. Причём оформят всё по закону — скажут, что состояние нажито подлыми нечеловеческими способностями, обманом честных подданных, и потому подлежит изъятию в казну. Чиновники быстро найдут нужные законы и подмахнут нужные бумажки.

Жилин молчал, но язык за сомкнутыми губами дёрнулся.

— Только вот думаю, что до казны твоё добро тоже не доедет, — продолжил я. — Сеть растащат конкуренты ещё до конца разбирательств, склады отпишут кому-нибудь правильному и преданному, людей перекупят, должников простят — за долю малую. Через год от Торгового Дома Жилина останется вывеска, и ту перекрасят. Так что я не прошу много, Тимофей Андреевич. Я единственный покупатель, который вообще явился на эти торги. И единственный, при котором твоё дело будет только расцветать.

Некоторое время он молча смотрел на меня, и проверять его Оценкой даже не требовалось — всё было написано на змеиной морде. Наверняка уже проклинал тот день, когда решил постучаться в дверь Артёма Морна. Думал, что я обираю его до нитки, пользуясь тем, что деваться ему некуда.