Книга Восхождение Морна. Том 10, страница 57 – Сергей Орлов

И на этой методичной работе, к моему тренерскому удовольствию, наша пёстрая компания впервые за весь поход заработала как команда.

Началось с того, что я перестал раскидывать противников куда попало и стал подавать их Виктории: перехват за локоть, доворот, лёгкий толчок, и очередной чёрноглазый, потеряв равновесие, влетал ровно в её зону, где его уже ждал кулак с довеском гравитации.

Она поняла схему с первого раза, даже не переглянувшись со мной: сместилась на полшага и дальше встречала каждого, кого я к ней отправлял. Я ловил противника за локоть, доворачивал и толкал в её сторону, уже без скорости и равновесия, а ей оставалось только ставить точку.

Сизый тем временем в одиночку разносил дальний фланг.

— КУРЛЫК, ЁПТА! А НУ ИДИ СЮДА, ДЫЛДА! — заорал он так, что заложило уши даже мне, и врубился в самую гущу, волоча за собой утыканную шипами биту.

На смертельный замах ему не хватало ни роста, ни веса, зато по коленям, голеням и прочим несущим конструкциям бита работала безотказно. Хрясь, и очередной чёрноглазый складывался. Хрясь, и второй валился на первого.

— БРАТАН, Я УЖЕ ЧЕТВЕРЫХ ВЫРУБИЛ! НЕТ, ПЯТЕРЫХ ДАЖЕ!

— Ты дерись, а не считай! — крикнул я, отправляя очередного детину Виктории под руку.

— ОДНО ДРУГОМУ НЕ МЕШАЕТ! — обиделся голубь и с оттяжкой засветил битой под колено мужику, который как раз замахивался на Викторию сзади. Мужик рухнул, Сизый вскочил ему на спину и с чувством добавил сверху: — Вот и шестооой! А этому отдельно — за то, что со спины! Исподтишка бьют только трусы и налоговая! Не знаю, кто они такие, но братан говорил, что типы очень жуткие и могущественные!

Я быстро заметил, что Сизый не просто сеет хаос, а гонит врагов в нужную сторону: обходит толпу по дуге и своими наскоками сбивает крайних к центру, где их подбирал я и передавал дальше Виктории.

Пару раз с чужих ладоней в нас всё-таки летели тусклые серые сгустки пепла размером с яблоко. Первый шёл в меня, и я на всякий случай пропустил его мимо.

Но оказалось, что я зря волновался, так как второй такой снаряд поймал на себя Сизый. Голубь влетел в него грудью на полном ходу, кувыркнулся через голову, проехался по грязи, и я даже успел слегка испугаться и начать прикидывать, как его реанимировать. Однако уже в следующую секунду мой боевой товарищ вскочил на ноги и озадаченно разглядывал собственную грудь, где по перьям расползалось седое пятно, будто его мазнули извёсткой.

— Он мне перья покрасил! — взвыл Сизый с таким искренним, бездонным возмущением, что мне его даже стало жалко. — Братан, ты видел⁈ Холодной какой-то дрянью! В серый! Да я и так серый, придурок! Хоть бы цвет другой выбрал! А ну иди сюда, я тебя сейчас в красный перекрашу!

И тут метатель сполохов сделал то, чего эти куклы за всю драку не делали ни разу. Он попятился. Мелкими шагами, не сводя с надвигающегося голубя чёрных глаз. Значит, где-то под пеплом ещё сидел живой мужик, и страх этого мужика только что оказался сильнее вложенной в него команды. А это, в свою очередь, означало, что хватка кукловода слабеет: жрец либо терял силы, либо терял контроль.

Сюда же ложилось и то, что я успел прикинуть про сам сполох: влепившись в живое существо на полном ходу, он не убил, не обжёг и даже толком не оглушил — всё ограничилось онемением, холодом и седым пятном. После той магической волны пепла, которую они слепили сообща, эти одиночные плевки выглядели объедками чужой силы, которые жрец бросал марионеткам с барского стола.