Книга Восхождение Морна. Том 10, страница 66 – Сергей Орлов

Ну давай, тётка, не тяни. Бери нож и сваливай!

И она повелась. Прижала нож коленом, завозила верёвкой по лезвию, всё быстрее и быстрее, дёрнула, и верёвка лопнула. Тётка перекатилась к забору, замерла на секунду, ожидая окрика в спину, а не дождавшись, поднялась и побежала к лесу, пригибаясь так неумело, что её было видно, наверное, с другого конца деревни.

— Уйдёт же, — без выражения сказала Мира. Кончик хвоста у неё уже ходил из стороны в сторону.

— Так и задумано, — ответил я, провожая взглядом серое пятно, мелькавшее между заборами. — Ну что, посмотрим к кому именно она нас приведёт?

Мира хищно улыбнулась и кивнула.

Охота началась.

Первые сто шагов от двора она бежала пригнувшись, будто ждала, что её вот-вот прихватят за задницу. Но на опушке выпрямилась и пошла совсем иначе, спокойно, без суеты, и паника, что гнала её через огороды, куда-то мгновенно испарилась.

Меня это и насторожило, и обрадовало одновременно. С одной стороны, её спокойствие говорит о наличии каких-то неизвестных нам козырей. С другой, так больше шансов, что в итоге она приведёт нас к жрецу.

Мира скользила слева, шагах в двадцати, и я в который раз поразился её бесшумности. Вот серьёзно: смотрю прямо на неё, вижу, как она переставляет лапы, а не слышу ровным счётом ничего. Будто гепарда весила не больше собственной тени.

Мне же досталась задачка попроще: идти тихо и не напороться в темноте на что-нибудь по-настоящему шумное. Мешок консервных банок, к примеру, или чью-нибудь барабанную установку, выставленную на улицу за ненадобностью. Учитывая, что здешний мир застрял в технологическом развитии где-то на уровне девятнадцатого века, это было в принципе не сложно.

Да и сама беглянка помогала нам, чем могла. Ни разу не притормозила прислушаться, ни разу не обернулась через плечо. Тут я видел только два варианта: либо она в целом туговато соображала, либо ей даже не приходило в голову, что за ней может увязаться хвост.

Наконец она выбралась на узкую тропу и дальше потопала прямо по ней. Мы с Мирой взяли выше, по краю оврага, прячась в кустах так, чтобы между нами и тропой всё время оставались деревья.

Работали мы слаженно, без единого слова. Стоило беглянке сбавить шаг, Мира вскидывала кулак, и я тут же замирал на месте. Послушница снова трогалась, Мира коротко махала вперёд, и мы шли следом. На поворотах она показывала мне раскрытой ладонью, куда забирать, чтобы обогнуть открытое место и лишний раз не отсвечивать. Так и двигались за ней всю дорогу, не подходя ближе и не отпуская.

Тропа оборвалась у старой ели, расщеплённой молнией надвое. Одна половина ещё цеплялась за жизнь, вторая давно засохла, и у самых корней, в мёртвой древесине, чернело дупло. Беглянка опустилась на колени, сунула туда руку, что-то повернула или положила, я толком не разглядел, и осталась сидеть на пятках, спиной к нам.

Я ждал, что она вот-вот поднимется и двинет дальше. Но она не поднималась. Прошло минут пять, потом ещё десять, а она всё сидела перед дуплом всё в той же позе, будто вросла в землю.

И вот когда пауза совсем перестала мне нравиться, рядом бесшумно выросла Мира. Так тихо, что я невольно вздрогнул. Сколько раз уже она так делала, а я всё никак не мог привыкнуть: только что рядом никого, пустое место, и вот она уже стоит вплотную и дышит мне в самое ухо.