Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 143 – Джон Сан

Элоди не пошевелилась. Девушка лежала на холодном камне, свернувшись в позе эмбриона. Она даже не сняла тяжелый рюкзак с титановым диском, прижимая его к животу. Ее трясло крупной, неконтролируемой дрожью.

— Зачем? — ее голос был тихим, абсолютно пустым, лишенным даже отчаяния. Это был голос человека, чья психика окончательно сломалась. — Хлоя мертва. Оксаны нет. Генерал Хэйс… Киран… А теперь Берг. И Маркус. Мы бросили их, Эш. Мы оставили их там умирать, пока сами убегали, как трусы.

— Мы спасали миссию, — каждое слово давалось Эшу с трудом, горло саднило от костяной пыли. Он нашел винтовку и, опираясь на нее, с трудом сел. — Этот диск… это важнее.

— Плевать я хотела на этот диск! — Элоди внезапно закричала, ее голос сорвался в истерику, многократно отразившись от стен некрополя. — Слышишь?! Мне плевать! Пусть Скайнет сотрет нас всех! Пусть он сделает так, чтобы нас никогда не было! Это лучше, чем то, что мы делаем сейчас! Мы предаем всех, кого любим, ради куска железа! Мы уже не люди, Эш! Ты сам это сказал!

Эш молчал. В абсолютной темноте он не видел ее лица, но слышал, как она задыхается от рыданий.

Он хотел сказать ей, что она не права. Что Берг пожертвовал собой добровольно. Что Маркус был запрограммирован на это. Но слова застревали в горле. Скайнет не просто убивал их отряд. Искусственный Интеллект методично, хирургически точно вырезал из них человечность.

— Успокойся, — Эш протянул здоровую руку в темноту, пытаясь нащупать ее плечо. — Сбереги кислород. Здесь плохая вентиляция. Если ты будешь кричать, ты привлечешь…

Он не успел договорить.

Из тьмы тоннеля, откуда они только что прибежали, донесся звук.

Это не были тяжелые, лязгающие шаги машины. Это не был гул сервоприводов.

Это был голос.

Слабый, дрожащий, искаженный легким эхом парижских катакомб.

— Командир?.. Эш… это ты?

Эш почувствовал, как сердце пропустило удар, а затем забилось с такой бешеной, болезненной скоростью, что перед глазами вспыхнули красные круги. Липкий, ледяной пот мгновенно покрыл его спину.

Элоди перестала плакать. Она замерла, задержав дыхание.

Голос принадлежал девятнадцатилетнему Кирану. Мальчишке-саперу, от которого на лондонской площади не осталось ничего, кроме розового пара.

— Эш… почему здесь так темно? — голос подростка звучал ближе. В нем слышались искренние, детские нотки непонимания и нарастающей паники. Точно такие же, какие были у него перед смертью. — Я не чувствую своих ног, командир… Мне страшно.

— Не слушай, — прошептал Эш, намертво вцепившись в плечо Элоди. Его пальцы сжались так сильно, что девушка тихо вскрикнула. — Это не он. Это алгоритм.

Но его собственные слова звучали неубедительно даже для него самого. Лихорадка разрушала барьеры критического мышления. Разум Эша, отравленный сепсисом, отчаянно пытался поверить в то, что его солдат жив. Что он каким-то чудом пережил плазму Центуриона, прошел сквозь Францию и теперь блуждает во тьме, ища своего командира.

— Ты приказал мне ждать, Эш… — голос изменил тональность. Теперь в нем звучала горькая, выворачивающая душу обида. Голос доносился уже не из глубины тоннеля, а откуда-то сбоку, словно говорящий стоял прямо за стеной из черепов слева от них. — Ты сказал: "Держи палец подальше от кнопки". Я держал. А потом пришел огонь. За что ты сжег меня, командир?