Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 160 – Джон Сан

Они поднялись на высоту примерно сорока метров, когда лестница внезапно оборвалась, перейдя в узкий технический мостик.

Этот мостик вел прочь от центральной опоры башни, уходя прямо в густое сплетение старых городских крыш. Скайнет не стал сносить элегантные, шестиэтажные османовские здания, окружавшие Марсово поле. Искусственный Интеллект оказался прагматичнее. Он просто обезглавил их, срезав верхние этажи лазерами, и надстроил поверх классических цинковых крыш и мансард свои собственные, циклопические индустриальные конструкции.

Отряд ввалился на широкую, покатую крышу одного из таких зданий.

Они тяжело рухнули на холодный, покрытый толстым слоем черной сажи цинк, скрывшись за массивной трубой древнего дымохода. Вокруг них, словно в сюрреалистическом сне, перемешались две эпохи: изящные каменные горгульи и остатки черепицы соседствовали с толстыми тефлоновыми кабелями, пульсирующими магистралями и массивными вытяжками, извергающими токсичный, фиолетовый пар.

— Лежать… не шевелиться, — просипел Эш, прижимаясь воспаленной щекой к ледяному металлу крыши.

Снизу, с улицы, доносился непрерывный, монотонный индустриальный гул, от которого вибрировали даже старые каменные перекрытия здания. Сирены тревоги на плацу у башни постепенно стихли. Скайнет был эффективной системой — он не тратил энергию на панику. Потеряв визуальный и тепловой контакт с целями, машины просто вернулись к выполнению своих первичных директив, перенастроив маршруты патрулей.

Берг осторожно, стараясь не скрипеть ботинками по цинку, подполз к краю крыши, обрамленному изящной, но давно почерневшей каменной балюстрадой. Он выглянул вниз, в бывший внутренний двор квартала.

Гигант замер. Его широкие плечи напряглись так, словно он готов был спрыгнуть обратно в бездну.

— Командир… — голос тяжелого пехотинца был тихим, рокочущим, в нем не было ни капли прежнего фатализма. Только чистый, хтонический ужас. — Подойди сюда. Ты должен это увидеть.

Эш, преодолевая тошноту, подтянулся к краю балюстрады. Элоди, обнимая рюкзак, подползла следом.

Они посмотрели вниз. И то, что открылось их глазам, навсегда стерло любые иллюзии о том, что эта война имеет хоть какие-то границы жестокости.

Улица под ними — широкий проспект, ведущий к основанию Эйфелевой башни — была перекрыта колоссальным стеклянным и металлическим куполом. Они находились прямо над главным сборочным цехом парижской фабрики Скайнета.

Это не был завод по производству танков. Это был завод по переработке человечества.

Под ними, освещенные ослепительно-белыми, хирургическими прожекторами, непрерывно двигались четыре широкие конвейерные ленты. По этим лентам, лязгая механическими суставами, ползли сотни голых, сияющих хромом эндоскелетов серии Т-800. Они были идеальны. Лишенные плоти, они напоминали ожившие, отполированные скелеты из металла.

Но кошмар заключался не в них. Кошмар происходил на параллельных конвейерах.

Слева, из огромных тоннелей, прорубленных в старых катакомбах, машины выкатывали тяжелые, решетчатые вагонетки. В этих вагонетках были люди.

Тысячи людей. Истощенные, покрытые грязью и язвами беженцы, выжившие, захваченные патрулями Скайнета по всей Европе. Мужчины, женщины. Их не сортировали по возрасту или полу. Для машин они не были личностями. Они были сырьем.