Онлайн книга «Терминатор Пепельный фронт»
|
— Как только доберемся до площадки, я буду прикрывать тебя, пока ты ломаешь систему, — Эш подошел к связистке. В его голосе не было привычной стали. Только суровая, командирская забота. — Ты — наш главный калибр в этом бою, Элоди. Ты обрушишь им связь. Мы с Бергом выиграем тебе столько времени, сколько сможем. Элоди застегнула застежку рюкзака. Она посмотрела на Эша, и в ее карих глазах отразился багровый свет парижских печей. Она вспомнила, как он перерезал глотки в туннеле. Она вспомнила мертвых Хлою, Маркуса, Оксану, Кирана. Она поняла, что в этом мире больше нет места невинности. Чтобы победить монстров, нужно стать оружием. — Я не подведу, командир, — твердо сказала Элоди. Впервые она назвала его командиром без дрожи в голосе. — Тогда пошли в небо, — Эш отвернулся и шагнул к краю крыши. Они подошли к месту, где толстая труба хладагента проходила ближе всего к парапету здания. Внизу, в сорока метрах под ними, монотонно маршировали хромированные скелеты Скайнета. Эш запрыгнул на ледяную поверхность магистрали первым. Холод пронзил его сквозь ботинки. Он распластался на животе, обхватив трубу здоровой рукой и ногами, и начал медленно, сантиметр за сантиметром, ползти вверх, к зияющему провалу в броне башни. Берг подсадил Элоди, и девушка поползла следом. Гигант замыкал строй. Штурм Эйфелевой башни начался. Пепельный фронт переходил в вертикальную плоскость, где единственным укрытием были перекрученные стальные балки, а единственным союзником — ледяной ветер. Глава 29 АКТ II: ГОРОД КОСТЕЙГЛАВА 29: ГЛУШИЛКА Европейский Театр Военных Действий Франция, Париж, Южная опора Эйфелевой башни 2029 год Восхождение по магистрали хладагента было не просто физическим испытанием. Это был спуск в иной круг ада, где пламя и пепел сменились абсолютным, космическим холодом. Трехметровая труба, перекачивающая жидкий азот к реакторам глушилки, была покрыта толстым, бугристым панцирем инея. Этот иней не был мягким снегом — он представлял собой кристаллизованную влагу из отравленной атмосферы Парижа, твердую и острую, как битое стекло. Эш полз первым. Каждый метр давался ему ценой немыслимых, запредельных усилий. Его левая рука, превратившаяся в пульсирующий очаг сепсиса, была плотно примотана к туловищу, чтобы не мешать движениям, но боль от этого не становилась меньше. Она стала константой. Фоновым шумом, который заполнял всё его сознание, вытесняя даже страх падения. Он цеплялся за ледяные наросты только правой рукой и коленями, подтягивая свое тело вверх по пологому, но скользкому подъему. Перчатка на его уцелевшей руке давно намокла и теперь намертво прикипала к металлу. Ему приходилось отрывать ее с мерзким, влажным звуком, оставляя на белом инее микроскопические частицы собственной кожи и крови. Лихорадка, бушующая в его венах, вступала в чудовищный диссонанс с внешним холодом. Внутри него горела доменная печь, а снаружи кровь стыла в жилах. Его зубы выбивали мелкую, неуправляемую дробь. — Не смотреть вниз… — шептал он пересохшими, потрескавшимися губами. Это была мантра. Заклинание, удерживающее его рассудок на краю пропасти. Под ними, в сорока метрах свободного падения, бетонный плац Марсова поля кишел машинами Скайнета. Монотонный марш патрулей Т-600 и тяжелый, сейсмический гул гусеничных Центурионов сливались в единый индустриальный рев. Красные лучи лазерных турелей безостановочно кромсали туман. Если кто-то из них сейчас соскользнет с трубы, он даже не успеет разбиться об асфальт — лазеры испарят падающее тело еще в воздухе. |