Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 23 – Джон Сан

— Жить будешь, здоровяк, — констатировал Эш, внимательно наблюдая за процедурой. — Подвижность руки не потеряна?

Берг медленно, тяжело дыша, пошевелил широченными плечами. Мышцы под слоем грязи и копоти напряглись, перекатываясь, как стальные тросы. Он поднял свой плазмомет, словно это была пушинка, и мрачно кивнул Оксане. Женщина убрала нож в ножны на бедре и отступила в тень, растворившись в ней.

— Бывало и хуже, командир, — прохрипел Берг. — Но если эта бандура еще раз плюнет мне в спину, я разозлюсь.

— Вы… вы можете шутить? — Элоди обхватила колени руками, ее огромные, блестящие в красном свете глаза смотрели на них с неподдельным ужасом. Девушку колотила мелкая дрожь. — У нас над головами только что испарился весь штаб. Генерал Хэйс мертв. Киран… от него даже тени не осталось. Мы похоронены в каменной кишке, из которой нет выхода, с куском металла, из-за которого Скайнет готов сжечь весь континент! Как вы можете быть такими спокойными?!

Эш медленно повернулся к ней. В скудном свете аварийного маячка его изможденное лицо казалось высеченным из серого гранита.

— Потому что если мы перестанем быть спокойными, Элоди, мы умрем прямо здесь, — жестко ответил Эш. Он подошел к ней, тяжело опустившись на одно колено так, чтобы их глаза были на одном уровне. — Ужас убивает быстрее радиации. Клаустрофобия заставит тебя дышать чаще. Ты сожжешь кислород, у тебя начнется гипервентиляция, и ты потеряешь сознание. Скайнет не чувствует страха. И чтобы победить его, мы должны стать такими же. Холодными. Расчетливыми. Машинами из плоти.

— Я не машина, Эш, — прошептала она, и по ее грязной щеке скатилась слеза, оставляя светлую дорожку в саже. — Я человек. Я боюсь.

Эш протянул руку в кевларовой перчатке и грубо, но не без своеобразной суровой заботы, стер слезу с ее лица.

— Страх — это инструмент. Используй его, чтобы выжить, а не чтобы сдаться. Вставай. Привал окончен.

Д-Д-У-У-М.

Звук пришел не сразу. Сначала пришла вибрация. Она зародилась где-то немыслимо высоко, прошла сквозь десятки метров скальной породы, спрессованного мусора и бетона, и ударила им прямо по подошвам ботинок. С потолка, извиваясь, посыпались тонкие струйки сухой штукатурки и песка, забарабанив по их плечам.

Д-Д-У-У-М.

Это был знакомый, монотонный, математически идеальный ритм. Гусеничные траки сверхтяжелых Центурионов Скайнета. Наверху, на поверхности, где когда-то был Лондон, сейчас разворачивалась финальная, методичная зачистка руин. Машины ровняли с землей всё, что возвышалось больше, чем на полметра. Их вес был настолько колоссальным, что от их марша прогибалась земная кора.

— Твари тяжелые. Они наверху. Прямо над нами, — Берг задрал голову, сжимая челюсти. С потолка упал приличный кусок древней лепнины, разбившись о бетонный пол.

— Эти бункеры строились, чтобы выдержать прямое попадание фашистских авиабомб весом в тонну, — Эш включил подствольный фонарь на минимальную мощность, чтобы не слепить отряд. Луч высветил длинный, прямой коридор с полукруглым потолком, уходящий во мрак. — Они выдержали и ядерный удар в Судный день. Но если Скайнет решит проутюжить этот квадрат Центурионами, своды могут не выдержать резонанса. Нам нужно уходить глубже. В главный командный узел линии Черчилля. Там перекрытия толще.