Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 231 – Джон Сан

Они дошли до предела. Физиология окончательно взяла верх над силой воли.

Снег падал густыми, крупными хлопьями, медленно, с ласковым безразличием засыпая их следы и их самих, превращая их в белые холмики. Эш медленно сполз по камню и сел рядом с девушкой, прислонившись затылком к промерзшему граниту.

Он закрыл глаза.

Ему внезапно стало удивительно спокойно. Жар лихорадки и пронзительный холод ушли, сменившись уютным, мягким оцепенением. Он перестал чувствовать боль в обрубке руки.

— Мы сделали всё, что могли, мышка, — тихо, почти ласково произнес Эш. Это были слова человека, который прощает себе свое поражение, потому что отдал всё без остатка. — Мы донесли его до гор. Дальше мы не пройдем.

Он положил свою обмороженную правую руку на рюкзак Элоди, нащупав твердый контур титанового диска.

Мертвая зима готовилась забрать их в свои объятия. Скайнету не нужно было тратить заряды плазмы. Природа завершала работу машин, стирая последнюю аномалию.

Эш уже начал проваливаться в темную, теплую, спасительную пустоту, когда сквозь завывание ветра до его угасающего сознания донесся звук.

Это не был лязг машин. Не был рев турбин или электронный писк сканеров.

Это был глухой, ритмичный хруст снега под ногами. Тяжелыми, уверенными, человеческими ногами.

Эш с огромным трудом приоткрыл один глаз.

Сквозь метель, прямо из заснеженного леса на склоне горы, к ним спускалась фигура.

Это был не терминатор. Силуэт был сгорбленным, массивным, укутанным в какие-то невероятные, сшитые из толстых шкур убитых мутантов и старого брезента лохмотья. На лице человека были надеты огромные, старомодные горнолыжные очки с потрескавшимися желтыми стеклами, а нижняя половина лица скрывалась за густой, седой, вмерзшей в лед клочковатой бородой. За его спиной торчал ствол длинной, архаичной винтовки.

Человек подошел к ним вплотную. От него пахло дымом от соснового костра, крепким табаком и старой, дубленой кожей. Запахами, которых Эш не чувствовал десятилетиями. Запахами жизни.

Старик посмотрел на полумертвого командира, на девушку без сознания в сугробе и на обугленный обрубок левой руки Эша.

Он не задавал вопросов. Он не выглядел удивленным, словно находить полумертвых солдат с отрубленными конечностями в метель было для него рутиной.

Старик молча, с удивительной для его почтенного возраста жилистой силой, схватил Эша за шиворот куртки здоровой рукой, рывком вздернул его на ноги, а затем, крякнув, перекинул легкое, обледенелое тело Элоди через свое плечо, как мешок с картошкой.

— Если хотите сдохнуть, идите обратно на лед, — прохрипел старик на идеальном, с легким швейцарским акцентом, старомодном французском. — А если хотите жить — шевелите ногами. Кофе у меня нет, но кипяток найдется.

Хранитель ключей нашел их в самый темный час. Белое Безмолвие дало им отсрочку.

АКТ III: БЕЛОЕ БЕЗМОЛВИЕГЛАВА 41: БЕЛЫЙ ПАТРУЛЬ

Европейский Театр Военных Действий

Предгорья массива Юра, восточное направление

2029 год

Человеческое тело — это хрупкий, капризный биологический реактор. Он требует постоянного притока кислорода, воды и углеводов. Когда этот реактор лишают топлива и помещают в среду, где температура падает до минус тридцати пяти градусов по Цельсию, он начинает методично, безжалостно отключать свои второстепенные системы ради спасения главного — мозга и сердца.