Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 28 – Джон Сан

Порез был страшным. Края плоти разошлись на полтора сантиметра, в глубине темнела свернувшаяся кровь, смешанная с серой бетонной пылью.

— Инфекция убьет вас раньше, чем плазма, если мы это не закроем, — коротко констатировала Оксана. Она достала из аптечки маленькую, пластиковую ампулу с мутной жидкостью. — Спирта нет. Обезболивающего тоже. Только жесткий антисептик и синтетические нити. Будет… неприятно.

— Делай, — выдохнул Эш, намертво вцепившись здоровой рукой в край дубового стола так, что побелели костяшки.

Оксана сломала носик ампулы и щедро, не жалея, вылила едкий химический раствор прямо в открытую рану.

Боль была такой чудовищной, ослепительной силы, что в глазах Эша мгновенно потемнело. Ему показалось, что в руку плеснули той самой жидкой магмой из тоннелей. Он инстинктивно дернулся, его грудная клетка вздымалась от судорожных вдохов, по лицу покатился крупный, ледяной пот. Он не закричал. За долгие годы войны он научился запирать свои крики где-то глубоко внутри, там же, где прятал лица своих мертвых солдат.

— Дыши, Эш. Я шью, — сухо сказала Оксана. Она ловко продела саморассасывающуюся хирургическую нить в изогнутую иглу и начала методично, стежок за стежком, стягивать края раны.

Каждый прокол иглы ощущался как укус огненного муравья. Эш перевел взгляд на остальной отряд, чтобы отвлечься от того, как его плоть сшивают заживо.

В дальнем углу огромного, куполообразного зала, тяжело привалившись к стойке заржавевшей шифровальной машины «Энигма», сидел Берг. Гигант стянул с себя верхнюю часть кустарной брони, оставив лишь прожженную, пропитанную потом черную майку. Он тяжело, со свистом дышал. Ожог на его спине, залитый гидрогелем Оксаны, выглядел как огромное, воспаленное красное пятно, покрытое блестящей синтетической пленкой.

Берг не обращал внимания на боль. Его огромные, мозолистые руки, почерневшие от въевшейся копоти, методично, с нежной, почти материнской заботой разбирали станковый плазмомет. Оружие перегрелось во время боя в коллекторах, и теперь гигант чистил контактные группы, сдувая пыль с магнитных катушек. Плазмомет был его продолжением, его богом и его единственным аргументом в споре с инфильтраторами Скайнета.

Чуть ближе к столу, на полу, скрестив ноги по-турецки, сидела Элоди.

Девушка находилась в состоянии глубокого посттравматического шока. Ее трясло. Крупная, неконтролируемая дрожь била ее тело, заставляя лязгать зубами. Она обхватила себя руками за плечи, раскачиваясь взад-вперед. Ее лицо, обычно живое, привлекательное, с умными карими глазами, теперь напоминало маску из серого, грязного воска. На правой щеке запеклась длинная царапина от отскочившего осколка бетона.

— Киран… — едва слышно, на выдохе, прошептала она, уставившись невидящим взглядом в пустоту. — От него ничего не осталось, Эш. Вообще ничего. Только… только розовый пар. Я даже не видела, как он закричал. А потом генерал…

— Заблокируй это, — жестко, с металлическим лязгом в голосе бросил Эш сквозь стиснутые зубы, пока Оксана затягивала последний узел на его руке. — Запри это в ящик в своей голове и выброси ключ. Прямо сейчас.

— Я не могу! — голос Элоди сорвался на истеричный, тонкий крик. Эхо разнесло его по сводам бункера. — Мы там умрем! Мы все умрем, как крысы в этих проклятых норах! Зачем мы вообще это делаем?! Зачем мы оттягиваем неизбежное?! Скайнет слишком силен! У него машины, которые плавят города, а у нас… у нас только гнилые бинты и изолента!