Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 343 – Джон Сан

Ее левый бок горел глухим, пульсирующим огнем. Медицинский клей стянул разорванные Инквизитором мышцы, превратившись в жесткий, стягивающий кожу панцирь, но каждое неосторожное движение отзывалось вспышкой боли, от которой темнело в глазах.

Но сейчас физическая боль отступила на второй план, подавленная колоссальным, электрическим напряжением момента.

Девушка замкнула контакт на батарее тактического фонарика, подав питание на тяжелый, матовый титановый диск. Тот самый диск, который стоил жизни генералу Хэйсу в Лондоне, Кирану, Оксане, Хлое, гиганту Бергу, терминатору Маркусу и, наконец, командиру Эшу, замерзшему на ступенях этой чертовой горы.

Внутри диска тихо, на грани ультразвука, зажужжал магнитный привод.

Свет в оптоволокне дрогнул. Идеальный, ровный синий поток данных Скайнета, перекачивающий терабайты телеметрии между реакторами и сборочными линиями, внезапно пошел рябью. Внутри стеклянных нитей появились агрессивные, рваные зеленые всполохи.

Вирус начал проникновение.

В абсолютной темноте мертвой лаборатории CERN, нарушаемой лишь этим свечением и тусклым лучом лежащего на полу фонаря, раздался громкий, трескучий звук статического разряда.

Старый, пузатый ЭЛТ-монитор, стоящий на столе перед истлевшим скелетом ученого, внезапно ожил.

Элоди вздрогнула так сильно, что едва не разорвала контакт. Она рефлекторно вскинула голову.

Толстое, выпуклое стекло монитора, покрытое серым бархатом тридцатилетней пыли, засветилось изнутри. Скайнет не использовал эти древние периферийные устройства, они были физически отключены от его основных интерфейсов. Но вирусная операционная система, написанная Джоном Коннором и его техниками, была спроектирована как агрессивный цифровой паразит. Проникнув в локальную сеть, вирус искал любые доступные узлы вывода информации, чтобы установить обратную связь с оператором-человеком, подавая микротоки на забытые порты.

Экран залило знакомым, резким, но до слез родным зеленым фосфорным свечением.

Элоди, не отпуская правой рукой прижатую к кабелю линзу, дотянулась левой и быстро, размазывая грязь, протерла экран.

На черном фоне бежали идеально ровные, зеленые строчки кода. Это не был машинный, гексадецимальный бинарный код Скайнета, оптимизированный для нейропроцессоров. Это был код, написанный людьми, для людей. Код ярости и выживания.

«INITIATING UPLINK…»

«BYPASSING OUTER FIREWALL… DONE.»

«HANDSHAKE ESTABLISHED. SKYNET MAINFRAME NODE 4-ALPHA INTERCEPTED.»

«DEPLOYING CONNOR.EXE / ROOT ACCESS PROTOCOL…»

Связистка затаила дыхание, боясь спугнуть это цифровое чудо.

Программа работала. Скрипты, написанные гениями в сырых подвалах разрушенной Америки, сейчас, прямо на ее глазах, вгрызались в самую совершенную архитектуру Искусственного Интеллекта на планете. Зеленые строки летели снизу вверх с пугающей скоростью, отражаясь в расширенных карих глазах девушки. Вирус сканировал топологию базы «Эдельвейс», картографировал скрытые директории, вскрывал протоколы защиты охлаждающих контуров.

— Давай… давай, Джон… сожри их, — шептала Элоди пересохшими губами, на которых запеклась сукровица.

Она чувствовала, как внутри нее поднимается горячая, пьянящая волна эйфории. Это была победа. Им не нужно было взрывать трубы кустарными шашками, как планировал Эш. Вирус сделает всё сам. Он перехватит управление температурными датчиками, заблокирует клапаны жидкого азота и заставит термоядерные реакторы Хроносферы расплавить эту гору изнутри.