Книга Как мы нагибали галактику, страница 114 – Бандильерос

— Вот как… — Селара нахмурился, — хотя это разумное объяснение его фантастической удаче. Смущает только то, что он не особо рьяный верующий.

— Император сам верующих не очень то и жалует. Хотя они и могут добиться его признания через фанатичную веру — но это бывает нечасто — а вот сила духа у этого человека велика.

— И вы решили сделать из него астартес?

— Вроде того. Комплекс модификаций не похож на астартес. Я не собирался его кастрировать, да и органы несколько иные и биоимпланты из тёмной эры — совсем другие…

— Понятно, понятно… — посмотрел на него Селара, — какой интересный экземпляр. Обладает заметно трусливым характером, при этом отлично чувствует ересь.

— В этом ему помогает сила духа. Дух — это не псайкерство, это то, что свойственно только нам, людям. Он может сопротивляться варпу и чувствовать влияние губительных сил лучше других людей.

— И при этом избран самим Императором… — Селара задумался, — Святой, как вы думаете, стоит ли мне назначить его своим аколитом?

— Почему вы спрашиваете, Селара?

— Я уже стар. Даже ювенальная терапия не бесконечна — да и нет у меня желания ещё пятьсот лет возиться с еретиками, мутантами и ксеносами всех мастей. А вот этот юноша молод, горяч, прошёл отличную подготовку — за время службы он встретился пожалуй с большинством главных опасностей империума. И его личные качества… необычные. Будучи трусом — он весьма изобретателен, умён, и никогда не предавал своих сослуживцев. Просто рационально не лез на рожон.

— Хм… — я задумался, — Думаете, из него мог бы получиться инквизитор?

— Думаю, да, — согласился Селара, — ваши модификации сделают его очень опасным противником. Разрешите мне с ним пообщаться лично?

— Кто ж вам запретит, инквизитор? Я его пригласил в команду, как комиссара. Но если он будет инквизитором — его обязанности это не изменит — искать еретиков и всех прочих вокруг.

— Конечно.

— Он выйдет из стазиса через полчаса и можно будет пообщаться.

* * *

Броня моих девушек стала великолепней прежнего! Прежде всего потому что я сделал увеличенный вариант — а их собственные тела теперь по полной реализовывали возможности брони — возможности её скорости, силы и полёта, силовых щитов.

После преображения — что тут по религиозному называли «перерождением», они становились не только огромными — рядом с которыми обычный взрослый мужчина чувствовал себя ребёнком рядом с тётей — но и куда опаснее как противники. И они… тренировались.

Тренировки и молитва — режим дня никто не отменял — только после переоснащения новой бронёй они стали тренироваться ещё яростнее и больше — Клементина их гоняла только так — всех вообще, до седьмого пота. Теперь гонять стало труднее — они легко выдерживали любые нагрузки, которые она им придумывала — и они молились, каждый день — по три-четыре часа проводили в молитвах.

Кайафас наверное знатно прибалдел, сначала узнав, что я его модифицировал, а потом — обнаружив около входа в медотсек двух огромных девушек — с него самого размером, которые стояли в силовой броне и сжимали в руках пушки.

До вечера я им не мешал, и только к вечеру пришёл навестить Кайафаса в его роскошной каюте, которую выделил ему — недалеко от моей собственной. Он сидел на диване и общался с Селарой — почти часов шесть. Видимо, разговор так увлёк их двоих, что они не заметили времени и только мой визит оторвал их от кажущегося бесконечным рассказа.