Книга Как мы нагибали галактику, страница 156 – Бандильерос

— Это похоже на колдовство принуждения.

— А в них были какие-то принуждающие импланты?

— Нет, я плохой отец, но не настолько, чтобы делать из них своих рабов, — покачал головой император, — хотя наворотил с ними дел, конечно, немало.

— Как я и говорил — вознёсся ты больно, и стал видеть в живых людях инструменты. Это последняя стадия падения в блистательное совершенство. А за этим… За этим деградация и как правило — какая-то хрень всегда происходит.

— Возможно что и так, — пробормотал он, — не думаешь же ты, что я к тебе так же отношусь?

— У меня есть основания опасаться, — ухмыльнулся я криво, — но даже ты должен быть ещё немного адекватен, столь жестоко поплатившись за утрату человечности. Так уж устроен мир, уважаемый шеф, люди, забывшие, что они люди, быстро начинают разлагаться и деградировать. Я наблюдал это много раз у существ самого разного толка и мировоззрения — у архонтов всех мастей. И даже у псайкеров не слабее тебя.

— И что с ними стало?

— Гордыня, самомнение, отношение к другим как к инструментам, в конце концов — они отрываются от человечества и человечество их отвергает, они сходят с ума в своей гордыне и бреде величия, начиная сами себе поклоняться как богу. И очень быстро — я бы сказал, мгновенно, теряют осторожность, теряют разум, перестают считать себя способными ошибаться, подобно простым смертным… начинают вести себя как зазнавшиеся дети — глупые, неосторожные, и эгоцентричные. И в итоге их используют, уничтожают, или просто издеваются над ними, используя их слабости. Собственное совершенство — это самая большая слабость. Она сгубила Древних, она сгубила Ктан, она сгубила эльдар… и она же сгубила архонтов. Во всяком случае, абсолютное большинство из нас — пали под собственным ощущением идеальности и всемогущества. И даже ты не первый такой, — хмыкнул я, — псайкер альфа-плюс уровня. Был Рамзес — величайший псайкер человечества. Этот мог разнести экзистенциального ктан, или перенести через варп целую планету силой своего разума. Очень быстро он начал считать себя божеством — всесильным и неуничтожимым, бессмертным, не способным ошибаться — и даже на других архонтов смотрел сверху-вниз.

— Что же стало с ним? — с любопытством спросил император.

— Его убили. Банально и просто. Стёрли его душу, как будто её и не было. И это сделали даже не мы, архонты, а феррумы. Величайший архонт пал смешно и нелепо, вся его психосила ему не помогла, душа его исчезла. Его судьба стала уроком для многих из нас — но лишь единицы сумели им воспользоваться — а полностью понять смог лишь я один. Остальные тоже были совращены своим совершенством, оно совращает больше, чем любой хаос. Это слабость, дефект, который нужно преодолеть, чтобы превзойти границы и вырваться из этой маленькой золотой клетки собственной идеальности. И стать чем-то ещё большим. Стать человеком. Слабым и неидеальным.

— Ты считаешь, что неидеальные люди выше совершенных созданий? — удивился Император.

— Считаю. Из пяти сотен архонтов выжил лишь я один — остальные за тысячу лет, даже будучи совершенно бессмертными вечными — все умерли. Все. Я от них отличался с самого рождения — они говорили, что мы выше людей, но это не так. Мы опаснее в бою, но не выше их, нас не создала эволюция, мы творения людей. И я слышал теории, что и ты — творение человеческое. Парадокс в том, что лишь тот, кто смотрит на людей сверху-вниз, как на что-то мелкое и слабое — ниже людей. Я же отрёкся от этого и смотрел на всех как на равных — и на людей, и даже на ксеносов — хотя эльдар это всегда бесило. Совершенен только инструмент, а человек… человек несовершенен и поэтому он создаёт инструменты — такие, как архонты.