Книга Как мы нагибали галактику, страница 263 – Бандильерос

— Ничего себе!

— Ага. И при этом он оснащён соларитовым орудием главного калибра и по количеству пушек превосходит флот из почти сотни линейных кораблей. Ваш флагман «честь макрагга» можно поставить в ангары моего корабля — ангарный отсек может вместить шесть линкоров такого размера.

— Это уже не корабль, это какой-то мир-корабль.

— Ну нет, на эльдаров я походить не хочу. Я создавал его изначально — как базу для полномасштабных военных кампаний — способную быть и главной ударной силой в космическом бою, и высаживать десант в огромных количествах — миллионами, и производить оружие, боекомплект, экипировку, технику — всё, что нужно воюющей армии. Жилой отсек позволяет разместить с комфортом — то есть в собственных каютах — полмиллиарда человек.

— А если его подобьёт враг?

— Не сможет. Корабль — не просто исполинский, но и обладает невероятно прочным корпусом и мощными щитами. В нём применён самый мощный источник энергии, известный человечеству — реактор на чёрных дырах. Это две чёрные дыры — одна из которых положительная, другая — анти-материальная — и они, взаимодействуя — вырабатывают огромное количество энергии. Плотность щита такая, что он может выдержать столкновение с планетой на скорости света и разнести её в пыль, словно снаряд, ничуть не пострадав. Нам не известно оружие, способное пробить щиты моего корабля.

— А имя у него есть?

— Хрен Убежишь.

— Что?

— Хрен. Убежишь.

— А почему — хрен убежишь?

— Потому что если увидел его — то уже всё. Хрен убежишь. Конец.

Робаут улыбнулся.

— Прошлый его корабль назывался Хрен Попадёшь, — сказал Коул, — с таким же объяснением.

— Мне бы хотелось вернуться на «Честь Макрагга». Он цел?

— Ваш корабль цел, — сказал командир ультрамаринов, присутствовавший при разговоре и не вмешивавшийся до сих пор, — и ждёт вас.

— Соваться в имматериум сейчас крайне опасно, — сказал Коул, — варп бурлит бурями, хаос помешает нам достигнуть Терры.

— Кайрос, а мы можем поставить на мой корабль такой же двигатель, чтобы летать не через варп?

— Можно, — согласился я, — секунду, мне надо расчитать всё…

Я прикрыл глаза…

* * *

Жирица спящего бога смотрела на новую фигуру среди людей как на очень необычного человека — его психическая мощь подавляла. Она была как у божества — смотреть в его глаза было трудно. Он при этом ощущался иначе, чем остальные люди — и ей был любопытен. Арлекины знали его — это тоже было крайне необычно для них всех.

Однако, диалог людей её не интересовал — в конечном счёте они хотят лететь к Терре, к Императору. Технология полёта без варпа была любопытной — и она коснулась его разума, пока он стоял, прижав палец к виску и застыв, словно изваяние. Разум его не был закрыт — и она восприняла это как приглашение — ей было интересно узнать, о чём думает Архонт…

В одно мгновение её разум испытал сильный удар, сокрушительный — через него пронеслись мириады расчётов — словно целый хор — одновременно выполнялись сотни расчётов — причём очень сложных — визуализировались образы физического пространства и оно искажалось, искривлялось, закручиваясь в спираль и вытягиваясь вперёд — нечто совсем непонятное, вроде фазовых состояний и многомерности ворвалось в её разум, и оно было таким… чуждым всему разумному, что её разум отказывал в попытках понять это — образы мельтешили, словно через её разум прошёл целый поток чужих мыслей и образов, образ корабля, сотни миллиардов его деталей, которые двигались, разбирались на куски и изменялись — анти-материя и коллекторы какие-то, сдвигающиеся поля фазовых переходов, и всё это в окружении водопада расчётов и формул, которые мгновенно вспыхивали и решались — образы мельтешили, в них была наука Древних — настолько сложное восприятие пространства, времени и реальности — что они были похожи на калейдоскоп из физических законов, разум отказывался осознать их суть — настолько они были разнообразны и чудовищно непонятны — по сравнению с ними варп и его суть казались такими простыми и понятными…