Книга Как мы нагибали галактику, страница 283 – Бандильерос

Пронзая пространство, болванки калибра, нормального для полевой артиллерии — пробивали корабли врага, щиты они перегружали мгновенно и при разрушении щита — высвобождали часть энергии, разрывая корабли противника.

Но самое главное — мы прорвались на короткую дистанцию — где в бой могла вступить артиллерия среднего калибра. Она стреляла уже турболазерными всполохами и болванками куда поменьше основных — калибра около пяти сантиметров. Но башни среднего калибра были скорострельными — им не нужно было накапливать огромный заряд для выстрела — поэтому они давали два выстрела в секунду с каждой пушки — и долбили по врагам просто неостановимо.

Пустотные щиты врага таяли на глазах, не выдерживая целой очереди из попаданий — а на корабль эффект эти снаряды оказывали более внушительный — снаряды врывались в борт и пробивали его навыелет, и весь корабль навылет — разрывали его в клочья, отрывали от него крупные куски из-за взрывного ускорения.

Главное что таких башен у нас было очень много — десятки тысяч — а сами орудия имели всего двадцатиметровые стволы — сравнительно короткие. И поэтому корабли, которые оказались слишком близко — разрывало в клочья — дистанция стрельбы всего сто тысяч километров — что в космосе немного — но когда мы влетели на дистанцию огня — во врага начали бить разрывающие его толстые переборки и броню кораблей снаряды — и турболазеры, сияющие комки света врывались в борта кораблей, и внутри ярко полыхал расплавленный металл.

Нескольких секунд огня десятка орудийных башен было достаточно, чтобы крейсер типа «Галактика» превращался в решето, пылающее изнутри и распадающееся на части.

Самая уязвимая точка любого корабля — реактор — так что попадание в реактор — вызывало чаще всего его взрыв — и детонацию топлива, корабль врага превращался в пылающий сгусток плазмы.

По нашей броне тоже приходилось множество попаданий — но пробить щиты им не удалось — а пытавшихся нас протаранить — расстреливали из всех орудий — и в щит врезались уже обломки корабля противника.

Гулко бумкнул главный калибр — масс-драйверная бомбарда «Максимус». Это было орудие, обычно устанавливаемое только на планете, и предназначавшееся для обороны — на корабли его никто никогда не ставил. Масс-драйвер калибра 305мм — чтобы вы понимали — уже 120мм масс-ускоритель — разрывал крейсер противника в клочья. Снаряд масс-драйвера пролетел — и по линии выстроились сразу несколько разрывов — несколько кораблей противника он пробил навылет, уничтожив одним выстрелом — первый разорвало в мелкие клочья, а последний разломало пополам и бросило с такой силой, что внутри всё живое сдохло моментально. Ускорение в тысячу единиц не сможет пережить даже астартес — тела даже сверхвоинов расплющивались и превращались в желе от таких резких перегрузок.

Кружась вокруг своей оси, остов линкора хаоса, лишённый носа, вращаясь со скоростью пропеллера, улетел куда-то дальше.

К слову об этом — часть ударов по щитам приходились от шрапнели, в которую масс-драйвер превращает корабль противника, разрывая его в клочья. Этим клочьям придаётся очень хорошее ускорение, которое могло бы и снять щиты, и даже уничтожить другие корабли.

Поступало множество докладов — о том, что добились еретики.

— Разворачиваемся, — приказал я вслух, — летим к луне.