Книга Как мы нагибали галактику, страница 68 – Бандильерос

— Я слышал, что вы появились из прошлого, — сказал он, — но не знал, что это правда.

— Это правда, — посмотрел я на него грустным взглядом, — шестнадцать тысяч лет назад здесь были голубые небеса и белые облака. Улицы терры утопали в зелени, очаровательные и элегантные здания, кажущиеся невесомыми, поднимались до облаков, небо было заполнено аэрокарами, а улицы светом и солнцем. На верхнем ярусе был цветущий сад размером с планету, наполняющий её воздух свежестью и прохладой. Не было мира более чистого, и более приятного для жизни, чем Терра, столица федерации планет. А это… Это уже загаженная, заполненная нагромождением построек в стиле древней терры, планета, у которой нет такого счастья, как природа. Её здесь больше нет.

— Я понимаю, — ответил он, — но для тех, кто жаждет чистоты — есть множество других планет. Терра пережила многое, очень многое, что испортило её атмосферу и лишило жизни не раз, — утирая пот батистовым платочком, ответил он.

— Всё в порядке. Могло быть ещё хуже, верно? — слегка улыбнулся я, пытаясь его успокоить, — для начала, нам нужно отдохнуть и разобраться в делах. И ещё — эти парни во главе с лейтенантом Доместосом — будут меня сопровождать до тех пор, пока я не дойду до тронного зала Императора. Своего работодателя, так сказать.

— Шутить изволите, — снова занервничал он.

— Ничуть. Они получили приказ сопроводить до императора — и будут его выполнять, даже я не могу их отослать. Приказ лично от императора — выше любых других, верно?

— Конечно!

Мы ступали в сторону огромного здания. Ох, как же тут любят исполинские размеры! Гигантомания во всём, как признак величия. Я так понял — император любил большие размеры и золотой цвет — поэтому тут всё было большим и золотым. Как существо из древности — он ценил то, что было в его молодость крутым — а крутым, видимо, было золото, украшения и гигантомания.

Мы прошли через грандиозные ворота — мои сороритас сопровождали меня, окружив — и эклезиарх вёл, его охрана тоже была тут, вперемешку с моей.

— Что это за здание? — я посмотрел на исполинскую статую императора, и множество других, фрески на стенах.

— Это главное здание эклезиархии — святой престол, — сказал он, — точнее моя личная посадочная площадка. Признание вас живым святым и канонизация — это сложный ритуал, процесс, он длится девять дней и девять ночей, во время которых мы будем молить Императора о милости, администратум обычно должен вас проверить.

— Скажите, а мою коллегу Селестину они так же проверяли?

— Нет, — скромно ответил он, — были… исключения. Но канонизация — процесс понятный и очень серьёзный, к нему нельзя подходить легкомысленно — весь Империум должен узнать о рождении нового святого!

— Хорошо, я сделаю как вы скажете.

— Вы не рвётесь в бой? — спросил он удивлённо.

— Совершенно точно нет, — я сложил руки на груди, — конечно, готов к бою — но у меня нет желания подобно некоторым святым, вроде Целестины — бросаться грудью на амбразуры великих походов и сиять в лучах славы, привлекая внимание врагов. Для начала я бы хотел поговорить со своим работодателем о его дальнейших планах — у него на меня есть какие-то виды, и наверняка — это что-то очень важное для императора. Наши с ним дела не касаются никого кроме его и меня — если он не скажет иное — нужно быть тактичным и сохранять тайну общения между людьми. Вы так не считаете?