Онлайн книга «Гейне. Двойная игра»
|
— В общем, подробный отчет передам в следующий раз. Сейчас важно другое. Работают со мной два немца из Абверкоманды-203. В их руки попал архив Смоленского обкома партии. Секретная его часть. Кто-то сильно облажался с этим архивом? — Что за Абверкоманда-203? Расскажи подробней. — Дислоцируется в Смоленске по адресу Западная Кольцевая, в домах 20, 22, 24 и 26. Работает в основном с подростками 13–17 лет обоего пола. Преподают им методику совершения диверсий, обучают пользованию специальными средствами. Срок обучения — 1–2 месяца, после переброска в советский тыл. Пока все. Сейчас главное — архив. — Гейне бросил заинтересованный взгляд на связную партизан. — Мое время вышло, — произнес устало, — надо спешить, пока не хватились. И вот еще. У партизан есть связь с подпольем в 206-м концлагере? Передайте, что заключенный по кличке Батя — провокатор! Настоящая фамилия — Сверчков. Николай Георгиевич. Бывший корнет, из ссыльных. Конченая сволочь! Глаза связной округлились от удивления. Она молча кивнула и сделала еще одну пометку в записной книжке. За четверть часа до начала комендантского часа Гейне осторожно забрался в окно конспиративной квартиры. Вилли и Юзеф мирно спали на полу, обнявшись и уткнувшись лбами друг в друга. Кругом валялись пустые бутылки, грязная посуда и окурки. На всякий случай он потряс за плечо более крепкого Вилли, тот промычал что-то нечленораздельное, понюхал грязные волосы Юзефа и с отвращением перевернулся на другой бок. Гейне выглянул за дверь. За дверью была тишина. Из комнаты профессора и его жены доносился богатырский храп жены профессора и его жалобные постанывания. Демьянов удовлетворенно кивнул и тихо, на цыпочках вернулся в свою комнату. Глава тридцать четвертая Еще мела по пустынным полям и обезлюдевшим дорогам бесснежная, сухая поземка. Еще лежали на остывшей земле метровые сугробы, покрытые твердым, как броня, снежным настом. Но по утрам, когда на безоблачном небе всходило бледно-оранжевое солнце и своими лучами освещало этот студеный, сумрачный мир, с крыш по деревянным карнизам медленно сочилась на землю первая капель. Часть ее превращалась в длинные причудливые сосульки, а другая, та, что все же добиралась до земли, — в ледяные проталины. Сугробы вдоль дорог просели, завалились набок и приобрели грязно-серый цвет. Под сараями вопили тощие, не съеденные за зиму коты. Появились нахальные вороны. Вальяжно ходили они по дорожкам и что-то выискивали, скребя наст своими когтистыми лапами. Все в природе говорило — весна близко. Еще не рядом, еще не здесь, но уже где-то на подходе. На маленькую кухню конспиративной квартиры вошел хмурый Гейне. Накачав примус и запалив горелку, он поставил на него пузатый чайник с отвалившимся носиком и подошел к окну. За окном у калитки немецкий солдат с карабином за плечами неспешно прохаживался вдоль забора, время от времени останавливаясь и колотя себя руками в огромных до локтя варежках, набитых ватином. «Вилли и Юзефа нет вторую неделю. Удалось нашим что-то сделать или нет? Неведенье убивает больше безделья». Примус под чайником с глухим хлопком потух. Гейне отстраненным взглядом посмотрел на него и не тронулся с места. «Нет связи. Зачем поставили охрану? Что это? Если провал, почему сразу не взяли? Опять проверяют? Значит, что-то случилось! Как узнать?» |