Онлайн книга «Тень Голема»
|
Брызжа слюной ярости, взвился с места и уставщик Филарет. — Ах ты, заячья кровь, ты кого трусом назвал? – вопил он, громко стуча посохом о дубовые доски пола. – Я самого грозного государя Иоанна Васильевича не боялся! Митрополит Иона, чувствуя, что бразды правления Собором стремительно ускользают из его старческих рук, попытался восстановить порядок в гудящей, как пчелиный улей, патриаршей престольной, но было уже поздно. Лонгин, скроив зверское выражение лица, подбежал к стоявшим посередине зала монахам, но вместо того чтобы ударить спорившего с ним Афанасия, почему-то напал на молчаливого отца Феону. Кулак распевщика пришелся в пустоту, зато последовавший за этим легкий шлепок Феоны открытой ладонью по щеке глубоко потряс и свалил задиру на пол, словно обычную тряпичную куклу. В это же время уставщик Филарет попытался сзади ударить Афанасия посохом, но, получив от того кулаком в лоб, тихо сомлел у ног сурового воина. Не останавливаясь на достигнутом, отец Афанасий переломил пополам трость Филарета и с торжествующим восклицанием половиной ее наотмашь огрел поднимавшегося на ноги Лонгина. — Афонька, аспид! – слезно завыл головщик, выплевывая окровавленные зубы. – Чем я теперь на клиросе распевать буду? — Не моя забота! – злорадно прорычал Афанасий и швырнул вторую половину посоха в троицкого келаря. Старец Александр, видимо ожидавший такого подвоха, с невероятной прытью увернулся от летящей палки, которая по пути сбила клобук с головы митрополита Казанского и Свияжского владыки Матфея. К чести своей, деятельный и твердый архипастырь не стал разбираться, кто прав, кто виноват, а притянув Булатникова за грудки, огрел его наперсным крестом поперек лба, приведя последнего в состояние полного изумления. Следом произошла полная неразбериха. Послышались крики: — Смерть еретикам! И уж совсем непонятное в данных обстоятельствах: — Наших бьют! После чего началась обычная русская драка «всех на всех». Настоятель Валаамской обители архимандрит Феодорит III, оседлав валдайского викария Савватия, лупцевал его требником по причинному месту, а епископ Ржевский Киприан вместе с двумя протодьяконами, изорвав до исподнего одежду Торжокского благочинного протоирея Николая, зачем-то вязал его веревками, а благочинный в ответ злобно плевался, смешно дрыгал ногами и, обливаясь слезами бессильной ярости, кричал на них: — Изыди, Сатано! Появление в престольной дворцовой охраны порядка не принесло. Скорее, наоборот – раззадорило святых отцов пуще прежнего, ибо пришедших стали бить уже вместе. Среди общей неразберихи и хаоса отсутствие суеты наблюдалось только возле троицких монахов Феоны и Афанасия. Как и положено опытным воинам, они, встав спина к спине, спокойно отражали атаки на себя как лиц духовного звания, так и сторожей, пришедших успокоить дерущихся. Вероятно, столь незамысловатым образом они бы в скором времени и сами могли навести порядок, по очереди угомонив всех присутствующих на Соборе, но вошедший в престольную вооруженный до зубов стрелецкий полк Ерофея Полтева во главе со стольниками Федором Суровцевым и Семеном Захарьиным имел на этот счет свое мнение. Порядок кое-как был восстановлен, а виновные, коими оказались именно чернецы Феона и Афанасий, под усиленным конвоем были отправлены на съезжий двор до выяснения всех обстоятельств произошедшего. |