Книга Тень Голема, страница 56 – Анатолий Леонов

— Да ты веревку-то хватай, глупый. Тут же мелко! – высоким, звонким голосом крикнула она «утопающему».

Но Миша не смог этого сделать. Он то и дело окунался с головой в реку и, тут же выныривая, отчаянно хрипел, отплевывался и колотил руками по воде.

— Вот неумеха!

Девочка укоризненно покачала головой и, подобрав до колен полы сарафана, решительно зашла в воду.

— Держи, глупый!

Вдвоем они выбрались на берег и забрались под высокие мостки. Пока девочка привязывала свою козу к деревянной свае, взъерошенный Миша, сгорая от стыда, выжимал мокрую рубаху, стараясь не глядеть в сторону своей спасительницы. Но избежать разговора ему все же не удалось.

— Я тебя знаю, ты из ссыльных! – произнесла юная спасительница, с интересом разглядывая мальчика.

Встряхнув отжатую рубаху, мальчик накинул ее на куст калины, росший почти у самого берега, и ничего не ответил.

— А я Маша, дочь Ивана Хлопова.

Миша нехотя бросил взгляд на настырную девчонку.

— Это нашего пристава, что ли? – спросил хмуро.

— Ага!

Миша с видимым безразличием кивнул головой и отвернулся, всем видом показывая нежелание разговаривать. Но пауза длилась совсем недолго.

— Теперь ты должен на мне жениться! – убежденно заявила Маша как о деле давно решенном.

От смятения у будущего царя отвалилась нижняя челюсть.

— Почему это? – только и смог он выговорить, растерянно хлопая глазами.

Маша покровительственно улыбнулась и, словно взрослая женщина неразумному ребенку, пояснила свои слова:

— Так положено – я же тебя спасла! Мне нянька сказывала… Ну что, женишься?

Пришедший в себя Миша обиженно засопел.

— Еще чего! Была охота!

Юная спасительница залилась веселым смехом и уверенно махнула рукой, прерывая все возражения со стороны назначенного ею жениха.

— Женишься, женишься!

Миша задумался, оценивая в голове новые для себя обстоятельства.

— А если женюсь, что тогда? – с сомнением произнес он.

— Обещаешь? – настаивала Маша.

— Ну, обещаю!

— Тогда целуй меня!

Неожиданное предложение заставило мальчика покраснеть до корней волос.

— Как это?

— Очень просто! Как во всех сказках! Там всегда царевич свою царевишну целует!

Маша закрыла глаза и вытянула губы «уточкой».

— Ну, давай же, глупый!

Откинув последние сомнения, Миша решился и, неловко тыкаясь носом, осторожно приложил свои губы к губам девочки. В следующий миг пущенная крепкой рукой скомканная рубаха с мокрым чавканьем прервала их первый, невинный и безгрешный поцелуй.

— Это что за Содом здесь происходит?

Грузная фигура инокини Марфы, сопровождаемой двумя старицами в монашеских одеяниях, почти полностью заслонила собой солнечный свет под мостками. Взгляд Марфы, направленный на испуганных детей, метал молнии гнева и негодования.

— Маменька! – пролепетал Миша и неожиданно для всех прикрыл собой Машу, трепетно прижимавшуюся к его плечу.

— Она не виновата…

— Я помню! – тихо засмеялась Мария, прижимаясь к плечу царя. – Ты был тогда такой глупый!

— А сейчас?

— Неосмотрительный. Зачем ты пришел ко мне?

Входная дверь резко дернулась, лязгая железным засовом. Снаружи кто-то настойчиво и требовательно барабанил по ней руками и ногами.

— Посторонний в опочивальне. Злоумышленник пробрался в покои царской невесты!

Накинув на ночную сорочку атласный халат, Мария поспешила к двери. Едва откинув засов, она тут же была сметена в сторону ворвавшейся в комнату инокиней Марфой, сопровождаемой добрым десятком суетливых черниц и дворовых девок.