Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 266 – Питер Вронский

В Лос-Анджелес Мэнсон вернулся утром в пятницу, 8 августа 1969 года, в мрачном, подавленном настроении – после такого приема в Эсалене он чувствовал себя уязвленным и отвергнутым. Шэрон Тейт и ее друзьям оставалось жить чуть больше двенадцати часов.

Последние полгода Мэнсон с «Семьей» прожили в предвкушении апокалипсиса. Чарли предрекал скорую расовую войну, которая разразится между черными и белыми, и планировал спрятаться от нее в Долине Смерти. А чтобы добраться туда, купил пляжный багги. В последователях он планомерно разжигал ненависть и страх. Сторона обвинения на суде утверждала, что Мэнсон называл это «встряской» (Helter Skelter), вдохновившись одноименной песней «Битлз» из «Белого альбома». Все может быть.

А может, у Чарли просто размягчились мозги от наркотиков, от паранойи и всей этой голливудской хренотени – на его звонки не отвечали, все договоренности улетучивались как дым. Под настроение или под кайфом Мэнсону могло прийти в голову все, что угодно, и он тут же это выбалтывал, а на следующий день забывал. Однако, по словам Текса Уотсона, который был правой рукой Мэнсона, в тот день Чарли особо настаивал на том, чтобы они отправились в бывший дом продюсера Терри Мелчера на Сьело-драйв и убили всех, кого там застанут. Пусть, мол, Мелчер не расслабляется. Чарли пытался подписать с продюсером музыкальный контракт, но сделка сорвалась. Он знал, что Мелчер там больше не живет и теперь особняк занимает Шэрон Тейт. Он велел Сьюзен Аткинс и Патрисии Кренуинкел поехать вместе с Тексом и делать все, что тот скажет.

Когда Патрисия Кренуинкел познакомилась с Чарльзом Мэнсоном, ей было восемнадцать. Бывшая преподавательница пресвитерианской воскресной школы, она обожала читать Библию. Патрисия была откровенно некрасивой: мужеподобное лицо, повышенная волосатость тела и, как выяснилось позднее, когда она побрила голову, сильно оттопыренные уши. В «Семье» ее называли по-разному – Большая Пэтти, Кэти или Желтая.

Детство Кренуинкел прошло на Манхэттен-Бич в Лос-Анджелесе. Ее отец, Джо, был страховым агентом, а мать – домохозяйкой, активно участвовавшей в жизни церкви и местной общины. Успешно окончив старшую школу, Патрисия проучилась один семестр в иезуитском колледже Спринг-хилл в Мобиле, штат Алабама. Когда ее арестовали, родители в один голос описывали ее как прекрасного ребенка, абсолютно нормальную, счастливую, умную, прилежную, набожную, хорошо воспитанную девочку, которая любила семью, с удовольствием ходила в школу и участвовала в церковных мероприятиях, с которой никогда не было проблем. «Пэт увлекалась чтением Библии… Мы никогда не видели, чтобы она проявляла враждебность или агрессию… она никогда ни с кем не дралась… не мучила животных… не проявляла физическую агрессию… вспыльчивость ей была несвойственна… Просыпаясь утром первой, она оставалась в своей кроватке, рисовала или играла со всякими безделушками… играла сама, никого не беспокоила. Не плакала, чтобы ее забрали из кроватки или развлекали ее… У меня с ней никогда не было проблем… Она никогда не проявляла неуважения… Это был образцовый ребенок… Никаких проблем с полицией… Ни одного штрафа за нарушение правил на дороге» [254].

Аж мурашки по коже!