Онлайн книга «Нулевой пассажир»
|
Я сместился немного вправо, дабы Маруся с Баширом не оказались на линии огня, и поудобней перехватил автомат. Короткая очередь и несколько пуль-игл, оставляя за собой длинные пенные следы, прошили того, кто успел подплыть к Марусе почти вплотную. Через несколько секунд вокруг уже кипела жестокая подводная схватка. Слева, яростно взбивая ластами воду, переплелись несколько тел в темных гидрокостюмах. Это трое из нападавших атаковали Башира. Мой автомат теперь был бесполезен. Слишком велика была вероятность задеть очередью своего. На секунду мелькнули у меня перед лицом желтые ласты Маруси, и она, сверкнув стеклом маски, яростно бросилась на помощь Баширу. Тускло блеснул в ее руках нож, и тут же мириады воздушных пузырьков из перерезанных кислородных шлангов, вырвавшись наружу, устремились вверх к своду пещеры, перемешиваясь с бурыми клубами крови. Я поднял голову и увидел еще одного. Он медленно падал на нас сверху, почти не работая ластами и стараясь оставаться незамеченным. Мой автомат послушно выплюнул короткую очередь, иглы пронзили толщу воды, и оставленные ими дорожки мелких пузырьков с тихим шипением устремились точно ему в грудь. Он дернулся, потом замер на мгновение и, оставляя за собой длинный шлейф темной крови, плавно опустился на дно. Подводный бой всегда скоротечен, и через несколько минут все было кончено. Шесть тел в темных комбинезонах, окутанные облаками бурой мути и воздушных пузырей, лежали на песке, похожие на нелепых морских звезд. Я врубил мощный прожектор и осветил поле боя. Сразу с облегчением увидел целую и невредимую Марусю, которая, протянув в мою сторону руку, сложила из большого и указательного пальца букву «О». Я дал знак подплывшему Баширу, и он, не теряя времени, снял из-за спины кислородный баллон, отцепил карабин на поясе, к которому крепилась водонепроницаемая сумка с контейнером, лежал аккумулятор и резак с электродами, и сгрузил все это на палубе. Я подплыл к рубке, быстро собрал установку и, открыв редуктор кислородного баллона, опустил темный защитный сварочный щиток на глаза и взял в руки резак. Ярко полыхнуло пламя горелки. Проржавевший сварной шов на рубочной крышке вместе с оккупировавшими его кораллами стал отваливаться большими кусками, обнажая металл крышки. Прорезав крышку по кругу, я завернул кран редуктора на баллоне, и мы вдвоем с Баширом столкнули тяжелый металлический блин на палубу. Внутри лодка оказалась полностью заполненной водой. Видимо, со временем герметичность прочного корпуса[64] нарушилась и в течение длительного периода морская вода просачивалась внутрь, со временем полностью затопив внутренние отсеки. Сзади подплыла Маруся и, закрепив конец страховочного троса прочным брам-шкотовым узлом за кнехт[65] на палубе, включила мощный налобный фонарь и осторожно нырнула внутрь. Я, проделав те же манипуляции, последовал следом. Отсек управления в центре представлял собой жалкое зрелище. Узкий луч фонаря сразу выхватил из кромешной тьмы два пустых кресла командира и инженера-механика, некогда обшитые кожей, которая сейчас под воздействием морской воды совершенно расползлась и превратилась в грязные лохмотья. Увернувшись от свисавшей сверху ржавой трубы командирского перископа с мутной оптикой и механизмом горизонтального наведения, покрытых толстым слоем какой-то зеленой слизи, я проплыл чуть дальше. Прямо подо мной стоял пульт управления подлодкой с навечно застывшими на нем ржавым штурвалом, многочисленными тумблерами, переключателями и кнопками. Маруся показала знаком, что проверит двигательный отсек в корме и, осторожно проплыв через открытую переборочную дверь, скрылась в темноте, среди нагромождения непонятных механизмов, шлангов и патрубков. Я же поплыл налево и, нырнув в темный проем, оказался в аккумуляторном отсеке. Аккумуляторные ямы, расположенные по бортам, были пусты. Батареи под воздействием морской воды давно рассыпались в прах. Сверху свисали на цепях только две ржавые койки для экипажа, а в самом конце, там, где кончались места для установки электрических батарей, яркий луч фонаря вырвал из темноты невысокий штабель металлических ящиков. С замиранием сердца я пересчитал трофеи. «Неужели есть? — вихрем пронеслось в голове. — Ровно двадцать. Интересно, а где номера? — пробормотал я про себя». Их не было, вероятно, краску давно растворила морская вода. Кинул взгляд на манометр — дыхательной смеси оставалось в обрез. «Не хотелось бы погружаться сюда еще раз», — подумал я. На удивление легко откинув бурые от ржавчины защелки, я вскрыл первый ящик. Он был доверху наполнен какими-то тускло блеснувшими в свете фонаря маленькими колечками желтого цвета. Я поднял одно и поднес к стеклу маски. На внутренней стороне читалась выгравированная надпись: «Олесе, в день шестнадцатилетия от папы». Поняв, что представляет собой содержимое ящика, я бросил кольцо обратно и торопливо захлопнул крышку. Нужный мне ящик нашелся справа в верхнем ряду. Когда я и тут наудачу откинул крышку, то сразу увидел уложенные ровными рядами золотые слитки, а сбоку справа — небольшой алюминиевый кейс. Сняв с пояса стропорез, вставил лезвие в узкую щель между корпусом и крышкой и нажал, легко взломав замок. Внутри я увидел только потускневшую от времени небольшую бронзовую пластину прямоугольной формы со странными бороздками по одному краю. |