Книга Адский прииск, страница 14 – Николай Свечин

Три года назад Сашка Македонец вступил в войну с другим фартовым атаманом, главарем кутаисской преступной организации в Сибири Нико Ононашвили. Под его рукой состояло множество боевиков, принадлежащих к одной народности. Служители закона облегченно вздохнули: ребята начали бойко резать друг друга. Каждую неделю лилась кровь. Македонец злоупотреблял бомбами, кавказцы предпочитали кинжалы. Но силы оказались неравны. Потеряв половину состава, банда Кожухаря исчезла. Просто взяла и испарилась, не оставив никаких следов. Нико праздновал победу и окончательно обнаглел. Лыков знал, что его ликвидацию теперь негласно готовят жандармы, поскольку полиция расписалась в бессилии. Вот-вот «короля Сибири» должны были прижать к ногтю. А Македонец и его люди исчезли из сводок. Теперь они отыскались в колымских горах. И прибавили к бомбам пулемет…

— Да, – проговорил Лыков задумчиво, – Кожухарь может организовать что угодно. Даже добычу изумрудов на Северном полюсе. Но там, по словам якутского губернатора, чуть не сто человек. А из его банды, после столкновения с Нико, уцелели только семь или восемь. Откуда взялись остальные?

— Глупость спрашиваешь, Лыков, – ответил «иван иваныч». – Сашка посидел в каторжной тюрьме, атаманил в Приморье, где фартовых хоть в бочки закатывай. Набрал новый кадр. Потом, ста человек там нет, а есть примерно семьдесят. Это вместе со старателями, а самих разбойников всего полтора десятка. Но они заправляют прииском.

— И как Сашка заманил новый кадр туда, где жить невозможно, особенно зимой?

— Золотом и заманил.

— Откуда ты все это знаешь?

— У них мой брат, ради него я тебя и терплю сейчас. Хочу брата спасти.

— У тебя есть брат? – сыщик недоверчиво отстранился. – Ни в одной картотеке про него нет. Или он не из уголовных?

— Брат есть, любимый, старше меня на четыре года. Зовут Михаил. Я, дурак, своими руками послал его на Колыму. Македонец приехал сюда прошлой зимой, рассказал, что нашел рыжье, и предложил мне его покупать. Слушай, как все началось и что из этого получилось.

И Сорокоум рассказал своему заклятому врагу невероятную историю.

Сашка Македонец прибыл в Петербург, разыскал по фартовой почте здешнего набольшего и сделал ему коммерческое предложение. Он моет в далеких горах рыжье и по цепочке передает его в столицу. «Иван иваныч» обязуется покупать его по согласованной цене – семь рублей золотник^[22] плюс еще целковый за доставку. Притом что казна платит за добытое золото пять с половиной рублей. Деньги по той же цепочке следуют обратно в Якутию. Риски большие, поэтому возможные потери стороны делят пополам.

Вырапаев очень заинтересовался предложением. Он давно уже собирал по всей стране золото и платину^[23], украденные с приисков или добытые старателями-хищниками. А тут новый золотоносный район, о котором никто не знает. Репутация у Македонца такая, что сомневаться в успешной добыче не приходится. Атаман привез с собой на пробу полтора пуда, частью в песке, частью в самородках. Сорокоум отдал на анализ – лучше некуда! Особенно шлиховое золото, которое почти не требовало аффинажа^[24].

Покупатель потребовал рассказать, как выглядит добыча. Ведь зимой там жуткие морозы – куда деваются рабочие? Они же на вакациях^[25] разболтают всему свету про свои занятия, и летом на россыпи сбежится целая толпа. А горная полиция? А казачьи патрули на дорогах? Тракт всего один, Якутск – Иркутск, перекрыть его легко. Власти в преддверии войны ужесточили надзор за добычей и сбытом драгоценных металлов. Что знают двое, знает свинья. Рано или поздно явятся войска и разорят предприятие.