Книга Месть – блюдо горячее, страница 105 – Николай Свечин

— Чем его так? Ломом, кувалдой?

Врач через плечо пояснил:

— Обухом топора.

Лицо покойника было обезображено до неузнаваемости.

— А почему решили, что это Азар? – обратился статский советник к коллежскому асессору. Тот протянул ему что-то, завернутое в клеенку:

— Вот.

Внутри оказался бессрочный паспорт на имя Николая Никитича Азар-Храпова.

— Как так? Лицо изувечили, а документы оставили?

— Паспорт был спрятан в потайном кармане, его не нашли.

Лыков желчно смотрел вокруг, выказывая сильное недоверие.

— Иван Дмитриевич, а это точно он? Вы уверены?

Дубровин обошел труп, тщательно вглядываясь:

— Рост, цвет волос… Общее сложение… Он, без сомнения, это Азар-Храпов.

— А форма уха, цвет глаз?

Эскулап с интересом слушал разговор сыщиков. На этом месте он встрял:

— Глаза выковыряли ножом.

— Зачем?

Тот пожал плечами:

— Некоторые уголовные боятся, что на сетчатке остался рисунок убийцы, навроде фотокарточки. Его могут опознать, и глаза лучше устранить.

— Я статский советник Лыков. Представьтесь, пожалуйста.

— Надворный советник Павличек, прозектор при кафедре нормальной анатомии Императорского Николаевского университета.

— Что, по-вашему, господин Павличек, послужило причиной смерти?

— Асфиксия, сдавливание грудной клетки и одновременно диафрагмы. Обширные участки венозной сети сдавлены, в разветвлениях верхней полой вены – застой.

Дубровин счел нужным уточнить:

— Тело нашли вчера в карьере под грудой песка.

— Он умер, придавленный этой грудой? – продолжил расспросы эскулапа питерец.

— Несомненно. Давление песка и стало причиной асфиксии. Я не раз уже видел такие случаи. Рельеф Саратова такой, что обвалы нередки. Каждый год гибнет несколько рабочих песчано-овражной партии, и ничего они не могут с этим поделать. Сейчас только февраль, а уже двоих задавило насмерть. Кстати, тело нашли вчера, но оно пролежало там более недели.

Начальник сыскного отделения констатировал:

— Неделю назад Иван Сухоплюев еще гулял на воле…

— Господин Павличек, важный вопрос: этот человек умер, находясь в сознании? Другими словами, когда его бросили в карьер и завалили, он понимал происходящее или нет?

Надворный советник признался:

— Я не могу точно ответить на этот вопрос. Сначала его ударили по затылку, там гематома. Полагаю, когда несчастного закапывали, он уже был без сознания.

— А точно его сначала ударили, а потом уже бросили в карьер? Это не посмертная имитация?

Но прозектор лишь пожал плечами: шут его знает…

Сыщики вышли наружу. Дубровин сказал статскому советнику с упреком:

— Алексей Николаевич, вы просто не хотите признавать, что проиграли спор. Это Азар-Храпов! И его убили, а тело спрятали. Явно дело рук Ваньки Сухого!

— Почему же лицо обезобразили, а паспорт оставили?

— Ах, я же вам объяснял: не нашли его в потайном кармане. Обезобразили, чтобы затруднить нам опознание, это старая уловка.

Лыков прошелся вдоль входа в усыпальницу, держа руки в карманах. Дубровин подавал греку отчаянные знаки: поддержи, чего это у тебя шеф такой упрямый? Сергей съёрничал:

— Алексей Николаич, дайте ему десятку. Он уже давно нашел ей применение, ждет не дождется.

— Да, я куплю на нее шляпу фасона «Пушкин», – подтвердил коллежский асессор. – Все проигрывают, пришел ваш черед. Чего время тянуть, тень на плетень наводить?