Книга Месть – блюдо горячее, страница 21 – Николай Свечин

— Надзиратель Свириденко таких не обнаружил, как ни старался.

В комнате установилась тишина. Статский советник прервал ее очередным вопросом:

— А женщину, Марию Елизаровну, вы нашли? – И пояснил остальным: – Это баба, которая ходила к убитому.

Баулин ответил:

— В адресном столе такая есть одна, по фамилии Котасонова. Проживает на Затинной улице в собственном доме. Ну, не дом – хибара. Крыша дырявая, забор упал… Исчезла неожиданно и никому не сказала куда. Ищем.

— Узнала про убийство, испугалась и спряталась? – предположил статский советник.

— Возможно. Люди у нас не любят якшаться с полицией.

— Тогда найти ее ваша приоритетная задача.

— Так точно.

— Что еще? – повысил голос полицмейстер. – У кого какие будут предложения?

Неугомонный Будильников поднял руку:

— Из пропавших вещей есть что-нибудь приметное?

Алексей Николаевич ответил:

— Разве что два оловянных стакана с рисунком Рижского замка.

— Рижского? – удивились рязанцы.

— Полудкин там служил.

— Такие стаканы можно и найти, – оживился пристав Савинов. – Толкучий рынок взять под лупу и известных скупщиков краденого…

— Сыскное отделение этим уже занимается, – укоротил его рвение полицмейстер. – Другие идеи есть?

Подчиненные дружно промолчали. Лыков повернулся к коллеге-сыщику:

— Бабу надо отыскать. Срочно!

Баулин развел руками:

— Легко сказать. Родни у нее нет, соседи как в рот воды набрали.

— Покажите мне Затинную улицу.

Губернский секретарь подошел к стене, на которой висел план Рязани, и ткнул пальцем в правый край:

— Вот, по-возле ипподрома.

— Значит, она ходит или в Благовещенскую церковь, или в Иерусалимскую. Хотя храм Симеона Столпника тоже недалеко. И девичий Казанский монастырь тоже.

— Ну… а что это нам дает? Думаете, мы ее там на службе поймаем?

Лыков приказал:

— Установите приход и полистайте церковные книги.

— Да зачем, Алексей Николаич?

— Узнайте, у кого она крестила детей, кому приходится кумой. И ищите Марию Елизаровну там.

— Слушаюсь! – Баулин зачесал в затылке. – А ведь точно. Как я сам не додумался?

— Выполняйте, – приказал ему полицмейстер. – А вечером будьте готовы к облаве. Господа приставы и надзиратели, слушайте приказ. К десяти часам вечера быть наготове. Собрать под секретом в каждой части по двадцать городовых, которые покрепче. От Ново-Александровского участка пятеро, хорошо знающие местность, и со списками подозрительных адресов. Конной страже в полном составе стоять во дворе управления. Ищем четырех неизвестных, схожих с фабричными, но на самом деле они разбойники. Заодно метем всех бесписьменных, подозрительных, херых^[17], не имеющих права проживать в губернском городе, отбывших тюремный срок, состоявших под судом и следствием, под гласным и негласным надзором полиции. Подчистую без поблажек. Потом будем разбираться.

Подготовка к облаве началась. Питерцу лазить ночью по притонам было не по чину да и не интересно. Местные разберутся лучше приезжего, кто чего стоит. А он утром посмотрит на улов. Поэтому Лыков занялся поиском Марии Котасоновой. В помощь ему придали городового Фоку Разстрыгина. Тот служил при сыскном отделении с первого дня его основания, уже шестой год, и был достаточно опытен. В первом же храме, в Благовещенском, Фока нашел в крестильных записях скрывающуюся бабу. Она приходилась кумой владельцу торговых бань в Рыбацкой слободе Ивану Иванову. Сыщики отправились туда – и обнаружили Марию Елизаровну сидящей в горнице у самовара.