Книга Месть – блюдо горячее, страница 59 – Николай Свечин

Артамонов окинул взглядом широкие плечи штабс-капитана и пробормотал:

— Если он вас примет, то, возможно, захочет помериться силой. Вы уж того… не очень упирайтесь. Сломает пальцы.

Брюшкин усмехнулся:

— Ему надо встретиться с моим отцом, статским советником Лыковым. Папа объяснит подполковнику, кто из них атлет.

Продан рассмеялся:

— Это точно! Алексей Николаевич Лыков, несмотря на возраст, и сейчас любому богатырю руки оторвет по самые коленки!

Артамонов позвал секретаря и приказал изготовить бумаги для штабс-капитана Лыкова-Нефедьева, чтобы он мог вести дела в Сербии официально. Потом телефонировал секретарю «Народны одбраны» майору Милану Васичу и попросил его организовать встречу Танкосича с русским офицером. После чего пожал Павлу руку и удалился, сказав, что у него срочная встреча с осведомителем.

Маршрутник остался с Проданом. Два разведчика долго разговаривали на профессиональные темы. Игорь Алексеевич обещал гостю передать свои связи. Насчет винтовок и пушек для сербской армии он сказал:

— Смело режьте заявку вдвое. Это они так просят, на авось. Вдруг дадут? Хватит им и половины.

Штабс-капитан лишь покачал головой:

— Они скоро будут воевать, как же мы их бросим?

Вопрос с оружием для сербской армии стоял в полный рост. В январе в королевской семье произошло радостное событие. Дочь короля Петра Елена, вышедшая замуж за русского князя императорской крови Иоанна Константиновича, родила сына Всеволода. В ребенке смешались три августейшие династии: Романовых, Карагеоргиевичей и черногорских Негошей. Брат Елены наследник Александр вдвоем с Пашичем воспользовались этим и приехали в Петербург на крестины новорожденного. На самом деле они прибыли договариваться о ружьях и пушках. Посланник Гартвиг очень хотел присоединиться к ним и помочь убедить военных, но министр иностранных дел Сазонов не разрешил.

Гартвиг, властный, самолюбивый и независимый, частенько игнорировал приказы из Петербурга. И вел в Сербии собственную политику, без согласования с начальством. Николай Генрихович презирал своих коллег и весь состав Певческого моста, ненавидел англичан и симпатизировал немцам. В свое время его турнули из Тегерана именно за англофобию. Теперь начальство решило окоротить строптивого подчиненного. В итоге запрос на вооружение повис в воздухе – дипломаты вместе с водой выплеснули и ребенка… И подсказать правильное решение Сухомлинову должен был заезжий штабс-капитан.

Еще Продан сообщил Павлуке, что порохом с Балкан тянет все сильнее не просто так. В этом велика «заслуга» того же посланника. Гартвиг старается буквально натравить Белград на Вену. Он заявил здешним военным: Сербия покончила с Турцией, теперь очередь за Австро-Венгрией. Генералы считают, что посланник высказывает позицию России, и воинственно выпячивают грудь. А Сазонов, Сухомлинов и сам государь прекрасно знают, что страна к войне не готова. И надеются, что начнется она не завтра и есть еще время для усиления армии.

Игорь Алексеевич махал руками и возбужденно говорил:

— Население Сербии в двенадцать раз меньше, чем Двуединой монархии. В двенадцать! Без нас славяне долго не продержатся. Да, мы хотим сокрушить немцев и стать хозяевами на Балканах. Но нам нужно еще три года. Программа перевооружения рассчитана до семнадцатого, сейчас лишь четырнадцатый. И Гартвиг берет на себя слишком много, задуривая головы местным воеводам. Непременно доложи об этом в Генеральном штабе, когда вернешься.