Книга Фартовый город, страница 112 – Николай Свечин

— А на самом деле что будет? — спросил Блажков.

— Взаправду? Взаправду они подорвутся на собственной бомбе.

— Все?

— Это уж как получится, — развел руками Сергей. — Кто уцелеет, того придется добить. Или взять в плен.

— Еще шесть человек казнить? — сиплым голосом уточнил коллежский регистратор. — Мало тех?

— Вас зовут Алонсо Кихано Добрый? — язвительно спросил Лыков.

Яков Николаевич покосился на помощника. Тот пояснил:

— Это имя Дон Кихота по паспорту.

— А…

Коллежский советник обратился к ростовцам:

— Чего вы? За зверье переживаете? Был такой философ, Паскаль. Он писал: «Справедливость без силы — одна немощь».

— Недоговариваете, ваше высокоблагородие, — поддел его не имеющий чина. — Там дальше сказано: «Сила без справедливости тиранична».

— Ишь какой начитанный. Считаешь, я тиран?

Лыков повернулся к своему помощнику. Тот ответил просто:

— А мне жалко масалок.

— Пусть вернутся в Сибирь, — предложил Англиченков. — Можно ведь так бомбу взорвать, что оконтузит, но не убьет. Если захотеть.

— Я не против, — сразу сказал Алексей Николаевич.

— Ну и хорошо, — облегченно вздохнул «демон». — Одного человека я пошлю наблюдать за семафором. Самого приличного.

— Ему фамилия Капетанаки? — уточнил начальник сыскной части.

— Да, племяш вашего директора гимназии.

— В чем сейчас заминка? — продолжил расспросы Блажков.

— В бомбе, — ответил грек. — День-два у меня на нее уйдет. Вы пока готовьтесь. Вот, глядите…

Он вынул из кармана план Нахичевани.

— В конце набережной стоит сад Черчепова. Вход туда всегда открыт. Место безлюдное, то что надо. От него до моста через Кизитиринку идти десять минут.

Сыщики столпились вокруг и слушали.

— Мы приплывем из Аксайской, — продолжил Сергей. — Я заведу их в сад, заодно выгоню оттуда всех посторонних. Вручу Цецохе бомбу. И мы с Капетанаки уйдем к семафору, остальные будут нас ждать. Дальше кому как повезет.

Блажков нахмурился:

— Вот здесь мойки Мелкопова-Езекова. Там всегда люди. Могут пострадать при взрыве.

«Демон» начал спорить, что мойки далеко, бомба не такая сильная и дотуда не достанет. Однако главный ростовский сыщик был неумолим:

— Опасность есть, и я не могу допустить, чтобы рисковали невиновные.

Выручил Англиченков. Он предложил:

— Мы придем туда завтра с помощником пристава по санитарной части и закроем лавочку. К Мелкопову куча претензий: разводит антисанитарию, сливает в Кизитиринку грязные стоки. Когда появятся стодесятники, там будет пусто.

Такой вариант всех устроил.

— А случайные прохожие? — не унимался Яков Николаевич.

— Когда они увидят наши добрые лица, всех как ветром сдует, — пообещал «демон».

— Убежать-то они убегут, но позовут городового.

Молодежь загалдела.

— Дядя Яша, — зло спросил надзиратель, — часто у нас народ полицию зовет?

— А вдруг попадется какой дурак?

— Не успеет, взрыв случится сразу, как мы уйдем, — возразил титулярный советник.

— Я оденусь постовым и встану поблизости, — предложил Англиченков. — Пусть ко мне обратятся, ежели что. А я им объясню.

И план был принят.

После этого у Блажкова состоялся неприятный разговор с Ракогоном. Начальник вызвал Порфирия и объявил:

— Я все знаю.

— Что «все»? — насторожился предатель.

— Что ты встречался с Нецветайленко и продал ему сведения о Сереге Сапере.