Онлайн книга «Фартовый город»
|
У полиции, очевидно, кончилось терпение. На фабрику синьки ввалилась толпа городовых во главе с полицмейстером. Снаружи строения оцепили солдаты расквартированного в Ростове батальона 134-го пехотного Феодосийского полка. Всех, кого нашли в казарме, повели под конвоем в полицейское управление. Среди прочих гнали и Среднего Царя. Его попыток оправдаться не замечали, начальство рвало и метало. Прохор успел дать команду распорядителю, чтобы бежал за присяжным поверенным. В квартире атамана хозяйничали сыщики во главе с Блажковым. Они распатронили всю фабрику, остановили производство, рылись на складах, трясли перепуганных рабочих. И каждый раз спрашивали: где деньги Панченко? С вечеру на Скобелевскую, 41, примчались аж два адвоката. Одного вызвал Прохор Царев, а другого — Григорий. К тому времени полиция уже обнаружила второй притон банды — на заводе колесной мази Цыпкина по Никольской улице. В обоих притонах захватили более двадцати человек без документов. Среди них по картотеке опознали трех преступников, находящихся в розыске. На складе мази нашли тайник, в котором хранились похищенные днем ранее из вагона все сто пятьдесят пудов мануфактуры. Липко торжествовал: вот оно, доказательство! Конец «царям»… Но тут на первые роли вышли адвокаты. Вообще-то, по российскому законодательству, они не допускались ни к дознанию, ни к следствию. А могли участвовать лишь в судебном процессе. Однако умный следователь всегда готов был приватно выслушать присяжного поверенного по делу, которое он готовил для передачи в суд. Вдруг выяснится, что лучше прекратить дело? Иначе позора не оберешься… Вот и сейчас поверенные как дважды два доказали, что задержанный Царев не имеет к похищенным вещам никакого отношения. За его спиной лихие люди учинили беззаконие. Селили в казарме без паспортов, принимали краденое, возможно, что и сами воровали. А хозяин фабрики синьки при чем? Он же, кстати, и владелец завода колесной мази. Ну, не успел оформить документы на покупку предприятий. Сейчас оформит, как только вы его отпустите. А виноваты лживые управляющие, их и судите. В результате Прохора освободили. Единственной его виной, которую удалось доказать, оказалась переделка коечно-каморочной казармы в квартиру. Это было сделано без извещения городской управы, и с жилья не платили квартирный налог. Нарушителю грозил штраф в сорок восемь рублей. Уже ночью Средний Царь вернулся домой. Фабрика наполовину опустела, по двору степенно ходили гуси. В уцелевшей от переделки части казармы песен не пели, тихо цедили водку и говорили вполголоса. Оплеуха от полиции произвела должное впечатление. Особенно блатные обсуждали загадочные слова сыщиков про деньги Панченко. Что ограбили их управляющего, все знали. И даже одобряли ловкачей. Но при чем тут Прохор? Пойти к расстроенному хозяину бандиты не решались. Приехал на полчаса Григорий, пошептался с братом и укатил мрачнее тучи. Фабрика пришипилась. Утром в ворота нагло вошел околоточный надзиратель: смуглый, развязный, в руке бумага. На боку у него красовалась неуставная кобура с маузером. — Где Царев? — спросил он у сторожа. Зашуганный дед ответил: — У себя на квартере. — Веди. Распоряжение ему от полиции, насчет вчерашних безобразий. Околоточного провели сначала в контору. Навстречу поднялся мужчина в тройке, с красными от недосыпа глазами. |