Книга По остывшим следам, страница 95 – Николай Свечин

— Есть подозрение, что с окружного артиллерийского склада воруют оружие и патроны. И продают их на Кавказ, в Персию и даже в Абиссинию…

Генерал от инфантерии фыркнул:

— Почему не на остров Пасхи?

— Разрешите продолжать?

— Валяйте, чего уж стесняться…

— В организации хищений подозреваются подполковник князь Вачнадзе и два военных чиновника: Лямин-первый и Лямин-второй.

Командующий снова фыркнул, еще более иронично, и спросил:

— А доказательства этому есть?

— Мы их ищем. Я же сказал: подозреваются. Позволите изложить подробно?

Карасс посмотрел на гостя со смесью высокомерия и брезгливости и ответил:

— Нет, не позволю. Князь Вачнадзе убыл в командировку с обоими названными вами чиновниками.

— Когда? – насторожился сыщик.

— Вчера, если я правильно помню.

— А куда они уехали и какова цель командировки?

Генерал начал рыться в бумагах на столе. Выражение брезгливости не сходило с его лица. Лыков чувствовал, что начинает заводиться, но понимал, что бессилен переубедить этого человека. И если он откажет в содействии, то придется уходить ни с чем.

— Ага, вот оно. Так… Выехали они в Саратов, цель поездки – ревизия неприкосновенных запасов в Пятьдесят седьмой резервной бригаде. Срок возвращения интересует?

— Конечно.

— Даже конечно? Хм… Вернутся через месяц. Вот тогда и приходите, господин коллежский советник. Поговорим о ваших подозрениях. Только учтите: высказывать вы их будете в лицо подполковнику Вачнадзе. А он человек горячий.

Тут сыщик не сдержался:

— Я горячность вашего князя видал в гробу. Вякнет – быстро окорочу. Только он не вякнет. Более того, подполковник не вернется из Саратова, и эти два брата-акробата тоже. Они наворовали на каторгу, знают это и ударятся в бега. От себя советую вашему высокопревосходительству немедленно провести ревизию отдела огнестрельных припасов. А то, когда это сделают приезжие из Петербурга, кое-кому лампасы на портках придется спарывать.

У генерала от инфантерии глаза полезли на лоб. Алексей Николаевич повернулся и вышел вон.

Он пришел на Воскресенскую раздосадованным. Не следовало так разговаривать с командующим. Теперь отношения испорчены бесповоротно. Придется писать Трусевичу, а тот злится, когда подчиненные не справляются сами и просят помощи. Директор скажет Столыпину, премьер пожалуется военному министру, Редигер вышлет сюда комиссию. Та через несколько месяцев работы докажет справедливость слов Лыкова. И что? Кого это тогда будет интересовать?

В приемной полицмейстера сыщик увидел красную от гнева физиономию Делекторского и спросил:

— Что, и у вас неудача?

— То есть? А у вас?

— Генерал Карасс послал к чертям. Князь Вачнадзе вместе с обоими Лямиными убыл в командировку на месяц. Уверен, что они из нее не вернутся.

— Уехали все трое? Когда?

— Вчера.

— Алексей Николаевич, это же не может быть случайностью?

— Разумеется. Вязальщиков чувствует, что мы наступаем ему на пятки. Вот и велел подручным убираться. Я, конечно, могу послать сейчас экспресс Столыпину. Военный министр по его просьбе прикажет арестовать троицу и доставить сюда. Но что дальше? Улик у нас нет. Фотоснимок письма ничего не доказывает. Про Ляминых и князя лишь наша догадка. Только ревизия вскроет масштаб хищений, мы и сами пока его не знаем. За это время Сайтани скроется. Все, ниточка оборвана.