Онлайн книга «Тифлис 1904»
|
— Начнем с утра, когда хорошенько рассветет. Тамошние голодранцы поздно ложатся и поздно, стало быть, просыпаются. Тут мы их тепленькими и возьмем. — Сколько сил планируете привлечь? — Так что, Георгий Самойлович, дело такое… Войска бы хорошо. Казаков или хотя бы гренадер. Лыков заподозрил неладное и возразил: — Казаки с гренадерами Безвуглого живым брать не станут. Ковалев покосился на питерца и приказал помощнику пристава: — Продолжайте. — Так что насчет казаков, ваше высокоблагородие? — Справимся сами. — Да все равно он ничего не скажет! – раздраженно бросил Снитко. – Не такой человек. — Динда-Пето тоже говорил мне, что абрек и смерти не боится, – ответил Лыков. – А посмотрел в дуло и кочетом запел. — Эх… Тогда вот как надо, Георгий Самойлович. Колючая балка вся на виду. Выставим по обоим гребням патрули. Артиллерийскую слободку запрем усиленным нарядом. Снизу, от Головинского, тоже проверенных людей. Перекроем обе Судебных и Грибоедовскую. А в саму балку входят два отряда по десять человек, лучше, кто с боевым опытом. Один отряд поднимается снизу, от проспекта, а второй спускается сверху. Где-то они да зацепят Безвуглого. Тот начнет метаться, вырваться чтобы. Ну и… — Хороший план, – одобрил коллежский советник и посмотрел на Лыкова. Тот не нашел, что возразить. Действительно, Колючая балка представляла собой большой крутой спуск, с обеих сторон сжатый гребнями. Двести домов там, пожалуй, не было, но больше сотни точно имелось. Ни заборов, ни огородов, все нараспашку. Лавки и духаны тоже отсутствовали, разве что внизу стояла пивная. Если запереть все выходы, как предлагал Снитко, деваться пластуну будет некуда. Другое дело, если он поймет это и примет бой… — Мы не оставляем бандиту выхода, – заметил Гайдуков. – На прорыв попрет. Людей можем потерять. — Возьмем винтовки, – отрезал полицмейстер. — Да, из них сподручнее стрелять в ногу, – заявил командированный и обвел всех предостерегающим взглядом. Тифлисцы поняли и промолчали. — Кто возглавит отряды? — Разрешите мне, – попросил коллежский секретарь. – Я этому голопузу бескишечному свой зуб припомню. — А я глаз! – воскликнул околоточный и потер фингал. — Разрешаю, – кивнул полицмейстер. – Снитко возглавит нижний отряд, а Гайдуков – верхний. — Тогда я, с вашего разрешения, присоединюсь к Гайдукову, – сказал Алексей Николаевич. – По старой памяти. — Но… — Руководство останется за Парамоном Ивановичем. Полицмейстер недовольно скривился и хотел возразить. Но весельчак Снитко опередил его: — Алексей Николаич, давайте лучше ко мне. Всю жизнь мечтал полковниками командовать. Ать-два, левой! И ситуация разрядилась сама собой. Лыкову было все едино: подниматься в балку или спускаться. Важно успеть к началу и не дать застрелить пластуна. Тифлисцы, по всем признакам, решили избавиться от беспокойного бандита раз и навсегда. Но утром все пошло для питерца наперекосяк. Вроде бы действовал правильно, на рожон не лез, но и за чужими спинами не прятался. Хотелось поквитаться с ловким атаманом: давно уже Лыков не испытывал подобного унижения, какому он подвергся в трактире Мартирузова. И не только поквитаться, но и поговорить о «большой постирочной». Безвуглый – крупная фигура, его не используешь втемную, как простого дергача[53]. Уж он-то должен знать заправил! |