Книга Тифлис 1904, страница 94 – Николай Свечин

— А вы на нее не глядите, лучше сосредоточьтесь на шашлыке, – посоветовал Ковалев.

— Попробую. Скажите, а госпожа Фомина-Осипова сейчас не появится и не закроет заведение?

— Нет, это не ее участок. Тут властвует госпожа Щербакова.

— Супруга Максима Вячеславовича? Знаю ее хорошо. Правда, умная и приятная женщина?

Полицмейстер недоуменно поглядел на собеседника:

— Умная и приятная?

— А разве нет?

— Дура дурой, и притом крайне болтливая. Черт с ними, с этими бабами. Алексей Николаевич, давайте думать, как внедрить человека в казначейство.

— Давайте. Но тут вам карты в руки, а не мне. Есть в городе подходящая кандидатура?

Полицмейстер сложил ладони домиком:

— Погодите. Кандидатура, может, и есть, да нет вакансии…

— Ее можно создать.

— Как? Уволить кого-то из кассиров по подозрению? Тогда остальные прекратят всякие подмены, мы ничего не добьемся.

— Не уволить, а послать с ревизией.

— А вот это интересно!

— Георгий Самойлович, мы знаем со слов Алибекова, что коллежский асессор Баграм-бек Макинский участвует в незаконных обменных операциях. Помните, я вам говорил?

— Помню, конечно. Этот гусь у меня на очереди в кутузку. Но одних слов разбойника мало.

— Для кутузки мало, – согласился Лыков. – Но для нашей операции достаточно. Мы пошлем его, якобы по воле начальства, куда-нибудь в дальние края. На ревизию провинциальных казначейств. Пусть объезжает их одно за другим, месяц или два. А в это время на вакансию в Тифлисское казначейство придет человек. Без замещения классной должности и без оплаты. Кандидат, которому нужна запись в формуляре для поступления на коронную службу.

— Не возьмут, – уверенно заявил полицмейстер.

— Смотря кто попросит. Если, например, это сделает Карл Федорович, кто ему откажет?

— Трембель не годится, – возразил Ковалев. – Все знают характер его службы. Спугнем.

— Тогда кто? Личность рекомендателя должна внушать большое уважение. Фрезе? Предводитель дворянства? Директор конторы Государственного банка?

— Все не то, – отмахнулся коллежский советник. – Не то… Нужен человек со стороны, не из администрации. Ага!

— Ну, есть такой?

— Есть, Алексей Николаевич, – обрадовался полицмейстер. – И никто не заподозрит, и в просьбе нашей он отказать не сможет. Потому что зависит от властей.

— Кто же он?

— Фабрикант Адельханов.

Лыков был обескуражен.

— Это хозяин кожевенно-войлочного завода? У него еще магазин в Петербурге на Невском проспекте.

— Он самый, зовут Григорий Григорьевич. Почтенный человек, и очень богатый.

— Но при чем тут казначейство? Ваш негоциант выделывает штиблеты.

Ковалев назидательно пояснил:

— Вот вы не местный, потому и не знаете. Григорий Григорьевич начинал как финансист. Он и создал Тифлисское казначейство сорок лет назад. Для этого его пригласил из Москвы сам великий князь Михаил Николаевич, кавказский наместник.

— Действительно, не знал…

— Уйдя оттуда, Адельханов служил управляющим Тифлисской конторой Государственного банка, потом перешел управляющим в Тифлисское общество взаимного кредита. И только в тысяча восемьсот семьдесят пятом году учредил первую кожевенную фабрику. Теперь все его знают лишь с этой стороны. Но любой сторож на Александровской улице до сих пор помнит, кто создал губернское казначейство. Так что от его просьбы не посмеют отмахнуться. И потом, всего на два месяца, без содержания – как откажешь в такой малости?