Книга Касьянов год, страница 130 – Николай Свечин

— Да они везде могут быть. Арешников с помощью своих головорезов перебивал выгодные заказы, убирал конкурентов. Если интересно, поговорите с подрядчиком Прозументом. Он вам расскажет, как фабрикант кирпича помог ему избавиться от жулика-управляющего.

Гуковский немедленно записал фамилию.

— Но что с убийством Афонасопуло? — впервые заговорил Асланов. — Сознался в нем покойный?

— Да. Тут, господа, имела место случайность. Оценщика намеревались просто побить, а тот достал револьвер. И громилы сгоряча ухайдакали беднягу.

— Минуту. С какой стати Афонасопуло хотели побить? — удивился Желязовский.

— Меринг заказал, чтобы тот не писал скандальных писем, — пояснил сыщик.

Трое киевлян загалдели одновременно. Питерец остановил их жестом:

— Успокойтесь. Это невозможно доказать, тайна ушла в могилу вместе с атаманом. Я не стану, разумеется, обвинять Меринга ни в чем. Так, сообщил для вашего сведения. Это должно остаться здесь, в кабинете.

Опять заговорил Асланов:

— Алексей Николаевич, как мог домостроительный делец Меринг поручить заказ Арешникову? Тот объявлений в газете не давал. Каким образом эти двое нашли друг друга?

— Я задал этот вопрос. Но Яков Ильич, а вернее Петр Софроньевич отказался на него отвечать.

— Не пойму: что-то он рассказал, а что-то нет, — нахмурился околоточный. — Где логика? Для чего преступник открыл вам некоторые факты? Обычно если уж злодеи молчат, то молчат во всем.

— Вот объяснение, — сыщик выложил на стол крест. — Это Володимеров снял с себя и просил передать его сестре в Харьков. Я еще тогда подумал: словно с жизнью прощается. А так оно и было.

Киевляне осмотрели крест и вернули его питерцу.

— Так выходит, Созонт Безшкурный не убивал Афонасопуло? — спросил врид полицмейстера. — Никольские бандиты тут ни при чем?

— Да.

— Но как же тогда в вещах Безшкурного оказался паспорт оценщика?

Питерец пожал плечами:

— Этого мы уже никогда не узнаем.

— А гицель, что назначил вам встречу в «Шато-де-Флер»? — вспомнил околоточный. — С ним что?

— Понятия не имею. Арешников открестился, сказал, это не их рук дело.

Все помолчали, потом командированный объявил:

— Все, дело раскрыто. Я уезжаю домой.

— Когда? — встрепенулся Желязовский. Ждет не дождется, подумал Лыков…

— Сегодня же. Того, что я узнал, достаточно для доклада Сипягину и Витте.

— Вы скажете тестю про зятя? — удивился Гуковский. — В смысле, про наем громил с целью унять писарский зуд Афонасопуло.

— Я что, похож на идиота? — обиделся сыщик. — Сообщить министру финансов такое про его родственника, не имея на руках доказательств. Мне еще моя служба не надоела.

На этом совещание закончилось. Лыков отправился в гостиницу собирать вещи. Заодно он послал служителя на вокзал купить билет. Сыщик хотел ехать курьерским, так быстрее. Поезд отходил в шесть вечера. Оставалось еще время. Он повидался с Прозументом, взял у него обещанные документы и копии писем Меринга. Вроде бы все, можно домой…

Алексей Николаевич сидел в буфете и читал газету. Мир, как всегда, истекал кровью. В Китае войска Большого кулака гонялись за иностранцами. Отряд генерала Тунг-Фусианга бился с русскими, и неудачно. Осажденные в Пекине посольства надеются на помощь… В Африке своя заварушка, англо-трансваальская война. Боэры^[55] бьют британцев, как хотят. Сыщик перешел к другим новостям. В Париже очередная Всемирная выставка. Воздушный корабль Цеппелина пролетел над Боденским озером. Ведется расследование покушения на принца Вельского. Автомат-фотограф «Боско» дает готовую карточку за три минуты.