Книга Ночные всадники, страница 27 – Николай Свечин

— Это где трактир Чистякова? – перебил докладчика Алексей.

— Точно так.

— Одежкин заходил в трактир?

— Заходил. Выпил две рюмки водки прямо у стойки и удалился. Больше его живым не видели…

— Кто нашел тело?

— Дворник Егоров, в шесть часов поутру.

— Как убили городового? Ножом ткнули?

— Нет. Убили камнем.

— Камнем? – поразился Лыков. – Это что за способ такой?

— Сами удивляемся, Алексей Николаевич, – развел рукам Прозоров. – Ударили в висок, и готов! Необычно, да. Разве в пьяной драке так бывает.

— Камнем… Нашли его поблизости?

— Точно так, лежал возле ямы. Медико-полицейская экспертиза доказала, что им и били. Булыжник, простой булыжник.

— Во дворе были еще такие камни?

— Нет.

— Что же получается? – Надворный советник обратился к полицмейстеру. – Убийца принес булыжник с собой?

— Случай действительно дикий, – согласился Яковлев. – Или он ждал во дворе… Например, собирался ограбить дом. А тут городовой случайно заглянул туда… по малой нужде, к примеру, и увидел преступника. Понял, что готовится злодейство, попытался задержать и получил по голове. Или того хуже: преступник выслеживал именно Одежкина. Шел за ним с камнем, улучшил момент, напал сзади и ударил. Тело затащил во двор, когда раззява дворник отлучился.

— Тогда выходит, что убийца знал городового и имел с ним счеты, – подхватил Прозоров.

— Что-нибудь пропало?

— Оружие, кошелек, часы на месте. Пропала только постовая книжка.

— Опять загадка, господа! Зачем убийце постовая книжка городового? Там же отметки о принятии и сдаче дежурства.

— Некоторые городовые заносят в книжку происшествия, – предположил коллежский регистратор. – Это против правил, но иногда случается. У Одежкина вышел со злодеем конфликт. Он установил личность, записал для памяти в книжку. А тот затаил обиду, выпил для храбрости, начал выслеживать. Подловил в подворотне и убил. А книжку взял, чтобы его по той записи потом не нашли.

— Правдоподобная версия, Владимир Алексеевич, – одобрил Лыков. – Она объясняет пропажу документа. Иначе зачем? Деньги и оружие негодяй оставил, а это забрал. Думаю, так и было.

Прозоров чуть не зарделся от похвалы столичного сыщика. И продолжил рассуждать:

— Тогда надо искать свидетелей ссоры. Напротив Архиерейского дома всегда толкутся люди.

— Верно. Пусть сыскные надзиратели опросят завсегдатаев этих мест. Но, господа, согласитесь, что камень как орудие убийства настораживает.

— Чем же? – вскинулся полицмейстер.

— Губернатор связывает смерть городового с появлением на ярмарке беглых каторжников. «Не так велик Нижний, чтобы быть в нем двум отчаянным преступникам» – вот его слова. Кстати, господа, согласны ли вы с ними? В мое время на ярмарку собирался весь уголовный цвет! Одних беглых считали до сотни.

Из Москвы, Варшавы, Петербурга и Киева приезжали целые банды по двадцать человек. А тут трое, и кроме них некому больше зарезать?

Полицмейстер снисходительно улыбнулся:

— С тех пор много воды в Волге утекло. Город мы почистили. Даже на ярмарке прежних безобразий вы уже не найдете.

Лыков покосился на начальника сыскного отделения, но тот промолчал.

— Ну пусть так… Хотя, признаться, не очень верится. Но я насчет орудия убийства. Для каторжных булыжник… По-дилетантски как-то. Неужели у них ножа в кармане не нашлось?