Онлайн книга «Туркестан»
|
В Департаменте полиции после ухода Дурново наступило безвременье. Новым директором был назначен генерал-лейтенант Петров. Алексей его совсем не знал, хотя тот почти десять лет прослужил начальником штаба Отдельного корпуса жандармов. Уголовный сыск далеко отстоит от политики. А Лыков помнил предсмертный совет своего учителя: держаться подальше от нее и от высших сфер. Директор директором, но в ведомстве оставались еще люди, помнившие Лыкова. Телеграмма, что в Ташкенте зачитывал Алексею Нестеровский, была подписана Николаем Николаевичем Сабуровым. И там было сказано, что отставного чиновника с охотой возьмут обратно… Сабуров служил вице-директором Департамента девятый год, начинал еще при Дурново. Да и все делопроизводители, важные и нужные люди, сидели на прежних местах. Бывший сыщик отправился на Фонтанку. Только обойдя ключевые кабинеты, он понял, как соскучился по службе. Приятно было узнать, что ему рады и готовы помогать. Больше всех сиял бывший подчиненный Лыкова Юрий Валевачев. Особенная часть с увольнением надворного советника была упразднена. Юрий в чине коллежского секретаря исполнял обязанности чиновника особых поручений и скучал без большого дела. Уголовные происшествия в отсутствие Алексея Департамент старался спихнуть в градоначальство. А когда приходилось ими заниматься, не блистал… Теперь у руководства появлялась возможность отыграться. Закончил обход Лыков в кабинете директора Департамента. Петров оказался выпускником Академии Генерального штаба, да еще и артиллеристом. Генерал прошел многолетнюю школу под началом самого Милютина, бывшего военного министра и великого реформатора. И это было заметно в каждом слове и жесте. Беседа длилась минут десять и закончилась удачно. То ли Петров слышал хорошие отзывы о бывшем надворном советнике, то ли его подготовили… Кроме того, отставник на всякий случай надел все награды. Видимо, на кадрового военного это произвело благоприятное впечатление. Как бы то ни было, директор поддержал желание Алексея вернуться на службу. После этой, самой важной встречи бывший сыщик смело пошел к министру внутренних дел. Иван Николаевич Дурново знал Лыкова как облупленного. Да и характер у сановника был не по-сановному человечный. Отставка Алексея произошла при таких драматичных обстоятельствах[82], что никто не посмел винить его в этом… И возвращение все одобрили. Уже под вечер Лыков вернулся на Фонтанку. Голова у него кружилась… Скоро, скоро он опять займется делом! Тем делом, к которому предназначен! Вот хорошо-то… Лыков отправился в Третье (Секретное) делопроизводство. Выгнал из-за стола начальника, коллежского советника Семякина, положил перед собой лист бумаги и задумался. Что именно написать государю? Он скромного отставника Лыкова мог уже и позабыть. Кроме того, человек умирает, ему не до пустяков… Упомянуть, что царь дважды встречался с просителем? И что помогал его супруге, из-за болезни которой сыщик был вынужден уйти со службы? Вряд ли это тому интересно. Вот про ордена можно указать. И что семейная драма случилась из-за его, Лыкова, службы. А не просто так, от посторонних причин… В итоге прошение приняло следующий вид:
Семякин подсмотрел из-за плеча и ухмыльнулся: — Ну вот, опять будем пить хороший чай! А то без тебя тут все опустились. Скоро на кирпичный перейдут! В прежнюю службу именно у Лыкова в кабинете собирался чайный кружок. И он, как богач и владелец лесных угодий, покупал на свой счет лучшие сорта. — Ну, Алексей Николаевич, с возвращением? — Подожди, Георгий Константинович. Вот еще марки надо наклеить. Лыков старательно облизал гербовые марки, налепил их на прошение. Попробовал, не болтаются ли. Отодвинул от себя бумагу, полюбовался. Красиво! — Сейчас снесу в приемную и буду ждать, – сообщил он приятелю. – Скорей бы уж… — Да, мы тоже заинтересованы, – съязвил Семякин. – В фамильных сортах![83] Все Третье делопроизводство заржало в голос. — Будет вам чай, и даже с баранками, – пообещал лесопромышленник. – Дайте только мундирчик снова надеть! И ушел на Моховую. |