Книга Смертельные ловушки, страница 48 – Кэй Клевер Стрэхен

Фелисия сделала круглые глаза, дернула плечом и уголком рта – с таким видом, словно они с мистером Лаки противостояли всему миру.

— Дорогой, я думала, что она никогда не оставит нас наедине. Она считает, что Боб стрелял в Джералда. Как тебе такая жена?

Не вставая со стула, мистер Лаки придвинул его поближе к постели.

— Коротышка, – начал он, – я бы предпочел, чтобы ты не…

— Папуля, я же спросила тебя: можешь себе представить такую жену?

— Ну, конечно. Вчера вечером Ив нашла на террасе один из пистолетов – сразу после того, как в Джералда стреляли. Она подумала, (и, наверное, все еще думает), что Боб спрятал его под ковром после того, как… стрелял из него.

— Но разве это не глупо? И если она захотела избавиться от этой мерзости, то почему не выбросила его сама, а перепоручила это тебе?

— Как ты знаешь…

— Ну, конечно. Это как сложить два и два. Если у тебя оказался старый пистолет, значит, кто-то его дал тебе, не так ли? Да, и потом кто-то дал тебе еще один?

— Лгут. Газеты лгут, – вздохнул мистер Лаки. – Там был и второй пистолет, но я его не касался. Он лежал на полу – под желтым абажуром. Джастин сказал, что позаботится о нем. А после началась история с Вирнегами. Но тогда никто и не предполагал, что я имею к этому какое-либо отношение.

— И лучше бы им этого не делать, – свирепо прокомментировала Фелисия. – Должна сказать, что пол – отличное место для абажура. Но, дорогой, как бы то ни было, теперь, когда ты пришел, и я начала узнавать правду, мне стало спокойнее. Кажется, не так уж сложно сказать, что происходит. Ручаюсь, что пистолеты, спрятанные везде, где угодно: под коврами, абажурами и так далее, – превратили дом в смертельную ловушку. Припомни мои слова, Базз, в дом недавно кто-то приходил. Скажем, телефонный мастер или кто-то подобный. Конечно, это была лишь маскировка. Он и разбросал повсюду оружие. Это ясно как день. Так что когда убийца явился сюда, он мог схватить первый подвернувшийся под руку пистолет – из ближайшего тайника. А после сбежать. Нам повезло, что все мы не оказались убиты, как, должно быть, и планировалось – просто что-то пошло не так. Но он вернутся; они всегда возвращаются, и…

— Постой, дорогая. Полегче. Знаешь, что ты делаешь? Ты взвинчиваешь себя. И это то, чего я боюсь. Позволяешь воображению взять верх. Но это не рассказ в журнале и не пьеса в театре.

— Папуля, жизнь причудливее вымысла.

— Да, знаю. Но, Коротышка, я имел в виду, что мы не хотим накручивать себя. Метаться в испуге и давать волю воображению. Нет. В подобных случаях надо действовать обдуманно.

— Обдуманно или нет, но вчера это произошло. Едва не погубивший нашего племянника выстрел не был игрой воображения. Так что ты не можешь сказать, что я накручиваю себя. Да и никто излишне себя не накручивает. Нужно, чтобы кто-то поспешил отыскать остальные спрятанные пистолеты. В телефонной книге есть целый список детективных агентств, и…

— Фелисия, – мистер Лаки протестующе поднял руку, – я не хочу больше слышать, как ты произносишь это слово. Оно оскверняет твои уста. Детективы! Учитывая твою прежде беззаботную жизнь, ты и не представляешь, о чем говоришь!

— Почему же?

— Детективы. Худшие представители человеческого рода.

— Фу! – перебила его Фелисия.