Книга Тени яблоневой аллеи, страница 3 – Дарья Калинина

Катюша приходила полюбоваться, приносила яблоки из их со Светланой сада и неизменно облизывалась на петушков.

— Вкусные, наверное, будут, – шептала она, любовно поглядывая на птичек. – На яблочках выросли. Ароматные. Когда пробовать-то их будем?

Но Оленька все время откладывала этот момент. Она понимала, что развязка неизбежна, но все равно не могла заставить себя зарубить хотя бы одного драчуна.

— Катя, не приставай. Я не могу их тронуть. Мне их жалко. Да и маленькие они еще какие-то. Что там есть-то?

Петушки за три месяца и впрямь выросли незначительно. Самые крупные весили по полкило, граммов по семьсот. Соседки, которые держали бройлеров, приходили полюбоваться и смеялись над ней.

— У нас уже вторая партия подрастает. А ты все еще первую до ума довести не можешь.

Их бройлеры вырастали до двух-трех килограммов всего за полтора-два месяца. А Оленькины петушки все еще выглядели как двухнедельный бройлер. Да и те, признаться, были покрупнее.

Добрая Катюша пыталась подбодрить подругу:

— Зато, считай, даром достались, да, Оля? Может, хоть бульон с них попробуем? Нам на бульон двух-трех птичек должно хватить.

Оленька от таких разговоров мрачнела и замахивалась на Катюшу кухонным полотенцем, пустым ведром, а то и тяпкой, в зависимости от того, что держала в руках. Пока что ни один из птичьей оравы не пострадал от руки своей хозяйки. И Оленька сильно сомневалась, что когда-нибудь у нее хватит духу прикончить хотя бы одного из своих птенчиков.

— Что я за идиотка? Ведь я не могу держать их вечность. Зима скоро. Надо с ними что-то решать.

И вот сейчас она в задумчивости обозревала свой птичник. В последнее время ей вдруг стало казаться, что птичек вроде как стало поменьше. И сегодня она взялась пересчитать их всех. Она провела за этим занятием без малого три четверти часа, но желаемого результата так и не добилась. Петушков оказывалось то сто пятьдесят, то вдруг число их сильно переваливало за две сотни.

Оленька считала, пока у нее ум за разум не зашел.

— Триста двадцать один, триста восемьдесят девять… Тьфу ты! Их всего было двести штук!

Падеж среди цыплят случился только на начальном этапе выращивания. Сначала какая-то неведомая куриная хворь, которую не смог опознать даже ветеринар, скосила десяток малышей. А возможно, их просто придавили в чрезмерно плотно утрамбованных коробках более сильные и взрослые товарищи. У маленьких цыплят каждый день важен. Новорожденный очень сильно отличается от суточного, прожившего уже двадцать четыре часа товарища, и весом, и пушистостью. Один другому не конкурент.

Оленька в те дни горько оплакивала каждую потерю, но понимала, что слишком мало общалась с цыплятами, чтобы суметь навредить им. Но следующий падеж случился через пять дней, и тут уж Оленька поняла, что вина лежит полностью на ней. Она заметила, что несколько цыплят выглядят как-то невесело, но не предприняла никаких мер. Нужно было их изолировать, напоить антибиотиком, дать лекарство от паразитов. Хотя бы водички с марганцовкой налить. А она махнула рукой и положилась на авось. Итогом стали павшие бойцы в числе двенадцати особей. Остальные приняли лекарство и выкарабкались, а Оленька навсегда усвоила горький урок: с маленькими птенчиками нельзя полагаться на волю случая, нужно держать руку на пульсе двадцать четыре на семь.