Книга Тени яблоневой аллеи, страница 30 – Дарья Калинина

— И далеко уехали?

— На юг. К морю.

Итак, двоих подозреваемых можно было скинуть со счетов. Хотя полностью Оленька с них подозрения все равно не снимала. Мало ли кто и куда уехал. При должном желании можно и вернуться. Вот только какая причина могла побудить этих людей прервать свой законный отпуск исключительно ради визита сюда к ним в «Лесную сказку».

Чтобы человек отказался от купаний в море в обмен за возможность стукнуть пожилую даму чем-нибудь тяжелым по голове, у него должно быть для того очень серьезное основание. Наследство или ревность подошли бы. Но оба подозреваемых были сильно моложе Виолетты, а стало быть, в любовники ей вряд ли годились. А насчет наследства тоже мимо, наследство, если бы все сложилось трагически, скорей уж мог ожидать сам Костя.

И это заставило Оленьку повнимательней присмотреться к своему новому знакомому.

— Ваша жена пишет стихи, как я слышала?

— Да, пришла ей в голову такая блажь.

— Вы не одобряете ее увлечения?

— Как вам сказать, хобби не должно идти в ущерб основному источнику доходов. Виолетта давала по пять концертов в месяц стабильно, иногда даже больше, у нее было расписание на год вперед. И вдруг она заявляет, что не чувствует в себе силы продолжать дальше концертную деятельность, она устала от сцены, она хочет изучить свою глубинную сущность. Разумеется, я указал ей на некоторые обстоятельства в виде уже заключенных контрактов и подписанных договоров, по которым нам пришлось бы заплатить огромную неустойку. Но жена заявила, что я как-нибудь решу проблему, она в меня верит, и уехала сюда. А потом я узнаю даже не от нее, а от наших общих знакомых, что она уже давно пишет стихи, публикует их и намерена продолжать заниматься этим.

— А концерты?

— Про них можно было забыть. Виолетта отказывалась петь. Говорила, что ей слишком тяжело даются выступления, она после них чувствует себя совсем без сил.

— Возможно, так и было? Все-таки ваша жена уже не так молода. Вполне могла уставать.

— Чушь! Я старше ее на несколько лет, но посмотрите на меня! Я еще полон сил и бодрости. Виолетта просто обленилась, обрюзгла и обабилась! Я ей говорил, что так нельзя, надо браться за ум, но она ничего не хотела слышать.

— Зато я слышала, что у вас появилась ей замена?

— Заменить Виолетту невозможно! Она не получила полноценного музыкального образования, можно сказать, самоучка, всего нахваталась по верхам, но голос! Голос у нее просто божественный. На ее концертах люди рыдали и теряли сознание. Она делала с людьми такое… Вы не представляете!

— А вы тоже выступали?

— В последние годы я был занят административными делами. И конечно, на мне была хореография. Виолетта выступала в окружении молодых юношей и девушек, зрелая красота в окружении юности! Такое сочетание всегда производит положительное впечатление.

— И у вашей жены случались романы?

— Возможно.

— Ну а у вас самого?

— Никогда!

— Виолетта упрекала вас в неверности. Заявила, что вы завели себе любовницу.

— Чушь! Я никогда не смешиваю личное и профессиональное.

— С Виолеттой же смешали!

— Тогда все было иначе. Мы с ней начинали выступать совсем молодыми. Выступал я, она ничего не умела. Потом потихоньку набралась уму-разуму, оказалось, что у нее неплохой голос, людям нравилось. Я стал все чаще брать ее в свои номера, потом позволил ей выступать самой, сам занялся художественной частью. И нас стали приглашать все чаще, успех ширился, доходы росли. И вдруг Виолетта заявила, что все хочет бросить, будет писать стихи. Что у нее уже есть композитор на примете, который ее стихи переложит на музыку. Я пытался втолковать ей: одно дело петь чужие песни, другое – писать свои. Чтобы написать стихи к песне, нужно что-то собой представлять. Иметь какую-то глубину.