Книга Ада 2, страница 37 – Гала Мрок

С досадой смотрю на него. Так не хочется, чтобы он уходил! Всё, что я нафантазировала себе, все инстинкты организма — они не удовлетворены.

— Кстати, ты не умрёшь, — бросает он, убирая короткую прядь со лба. — Укус волка не заразен.

— Что?! — подскакиваю с кровати, ровняясь с ним. — Ты специально тянул с этим? Решил воспользоваться моим положением?

Его глаза вспыхивают улыбкой. Белоснежные зубы скалятся в широкой улыбке. Пальцы приподнимают мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Ты сама этого хотела. Причём ещё тогда, на дороге, — он подмигивает мне, не пряча улыбки. — Я просто решил дать тебе то, что ты подсознательно искала.

Этот сукин сын прав. Но откуда он знает? Может, действительно читает мысли? Невольно улыбаюсь в ответ, несмотря на обиду.

— В тебе есть огонь, Ада, — говорит он уже серьёзнее. — И он меня заводит, пробуждает что-то, что я давно не испытывал. — Он нежно целует меня в висок. — Надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Завтра утром за тобой придут. Прощай, Ада Фарт.

А я понимаю, что не хочу отпускать его. Хватаюсь за его руку, сама удивляясь своей смелости:

— Так может… может, мне остаться? Здесь, с тобой? — не верю, что эти слова произносит мой собственный рот.

— Нет, милая, — качает головой, ухмыляясь. — Ты слишком хорошая. Я испорчу тебе жизнь. Ты будешь страдать и проклинать тот день, когда решила соединить судьбу с Фредериком Вайсом. Поверь, я знаю, о чём говорю. Ты обязательно найдёшь хорошего парня, — он подносит мою руку к губам, галантно целует её. — Прощай, девочка.

И добавляет уже тише, почти шепотом:

— И совет напоследок: никогда ничего ни от кого не жди, рассчитывай только на себя. Мы разочаровываемся в людях не потому, что они плохие, а потому что мы вообразили, что они обладают теми качествами, которые лишь у нас в голове. Не очаровывайся никем, тогда не придется разочаровываться.

— Прощай, Фредерик Вайс, — еле сдерживаю соленый ком в горле.

Он отпускает мою руку и идёт к двери. Не оборачиваясь выходит и закрывает дверь.

Остаюсь одна. Медленно опускаюсь на кровать, прижимаю ладонь к месту, где его губы коснулись моей кожи. В груди — странная пустота, смешанная с горечью и… облегчением.

— Идиотка, — хлопаю ладонью себя по лбу. — Как можно было ляпнуть: «Может, остаться с тобой?» Совсем сбрендила?! Увидела сильного мужика — и всё, растеклась, как медуза на солнце? Вот дура…

Стыд накрывает меня горячей волной, обжигает изнутри. Щеки пылают, ладони потеют, а в груди — тугой ком из разочарования в самой себе.

Ну хотя бы не умру. Это, конечно, плюс. Но вот только… как теперь двигаться дальше бок о бок с Кайлом? Он развлекался с Сарой, а я тоже времени даром не теряла…

Что это было? Месть? Или мимолетная страсть, вспыхнувшая, как спичка, и оставившая после себя лишь пепел?

Хорошо, что завтра мы покинем это место. Иначе, боюсь, стоит мне провести тут ещё несколько дней — и я по уши влюблюсь в этого странного маньяка-извращенца с глазами цвета весенней травы и умелым языком, творящим невообразимые вещи с моим телом.

Он бы с лёгкостью выдворил Кайла из моего сердца — да он уже сейчас, за несколько минут, знатно сдвинул его с места почёта, чем принес небольшое облегчение. Целитель душ, мать его!

Замираю, осознавая эту мысль. В груди ёкает. Получается, всё это время я держала Кайла на пьедестале не потому, что так сильно его любила, а потому что была привязана к нему? Боялась отпустить иллюзию идеального парня, который на деле оказался обычным человеком?